Волшебные рассказы

Следующим летом я с Байдой, а он с Гуссейновым - немного раздружились, хотя они оба пошли в гору, стали сначала после «учебки» младшими сержантами, потом сержантами и так далее до старшины. А я так и остался рядовым, нижним чином.

Меня отправили с группой "разнослужащих" асфальтировать пешеходные дорожки в военном городке. Мы там работали около недели. Было лето и к нам стали приходить две девчонки малолетки. Одну из них я, кажется, здорово напугал, зажав в коридоре. Так, ничего особенного, дети от этого не появляются.

Но ведь и она сама - была ребенком лет четырнадцати не больше.

Позднее одного моего знакомого киргиза, призванного в ряды Вооружены Сил СССР после института, отца твоих детей, посадили-таки за развратные действия в отношении другой малолетки. За анальный и оральный секс с нею его упекли надолго, я его больше не встречал…

А у меня роковой близкий контакт с особью противоположного пола - случился уже после армии, в институте. Сначала я хотел жениться на Тане, армянке «московского разлива», точнее она была наполовину армянка, на четверть еврейка и на четверть украинка.

Хотя я тоже полукровка, но чем-то я ее не устроил.

Другая моя подруга Ира уехала по распределению на Камчатку. Третья – Светлана, но ее даже подружкой нельзя было назвать, так приятная знакомая.

С Галей мы встретились уже на втором курсе. Она мне сразу заявила, что девственница и очень этим тяготится. Как мог я поспособствовал ей с дефлорацией. Я думал, что на этом моя миссия исчерпана, но оказалось, что не тут то было.

Ей еще что-то от меня потребовалось, сначала она сама не знала что именно? Потом она поняла, что ей хочется еще немного побыть со мной, получив статус замужней женщины. Мне же статус женатого мужчины был совершенно не нужен.

Я не хотел с ней общаться, но она была настойчива. Мы вместе поехали в Крым на практику. Вместе вернулись. Началась обычная жизнь. Все на свете рано или поздно становится рутиной: и любовь, и война, и сума, и тюрьма.

Выбрав момент, она подключила соответствующие государственные органы, и я надолго лишился свободы.

В тюрьме это, кажется, называют «три по три не вынимая». Это случилось 5 июня 1987 года.

Сначала я не понял, что к чему: мне то казалось, что я просто перепихнулся с девушкой. Потом, когда постепенно пришло осознание, понимание того, что это прелюбодеяние, практически изнасилование, я сам попросил для себя пожизненного. По моему надо мной просто посмеялись, решили: «Ну ладно, если тебе мало десяти, отбывай пятнашку».