Волшебные рассказы

Может быть, это случилось из-за того, что Галя - поехала со мной. Вот Высший суд и исполнил последнюю волю приговоренного. Мы опять встретились. «Зачем ты это сделала?» - спросил я:

- Я так нуждалась в помощи и поддержки, - ответила она. - Несколько лет тому назад я познакомилась с утонченным иностранцем, но он уехал, это надолго выбило меня из колеи. Он не предложил поехать с ним… Мне хотелось учиться, а поступить получилось только со второй попытки. Потом я все бросила, все-таки перебралась в столицу, удалось поступить только на вечернее отделение, для этого работая в доме престарелых, в заводской столовой посудомойкой.

Все было так нелепо. И вот я приняла решение, которое впоследствии оказалось неправильным. Из полутора сотен умных, решительных, красивых москвичей, я выбрала тебя, робкого, бестолкового и некрасивого провинциала. Но я ведь тоже провинциалка…

Она стала работать моим тюремщиком, вертухаем и конвоиром. Сначала наш «казенный дом» располагался в городе. У нее родился ребенок, девочка, потом второй, мальчик.

Меня, как зека, обремененного детьми, перевели в пригород. Точно так же как в армии, я рисовал и это меня выручало.

Как-то раз меня повезли по делам в соседнюю зону, которая находилась в бывшем монастыре. Здесь содержались психически больные зэки, заболевшие туберкулезом. «Бедняги» - подумал я. Конечно, мое положение было гораздо лучше.

В те времена я еще не читал Толкина, но, оглядываясь назад, понимаю, что происшедшее воспринимал как «обходной маневр», как тот момент в романе «Властелин колец», когда хоббиты, спускаются в подземелье Мории.

Я-то думал, что эта девушка – попутчица. Но она - стала путем, дорогой, тропой, Морией. Но я не осознавал этого из-за собственного лицемерия, в котором запутался, из-за самомнения, экстравагантности.

Ей было плохо со мной – последним из отверженных. Но она пыталась что-то сделать. Как-то выйти из положения. К нам приезжал с продуктовыми передачами ее отец. И вот Галя решила поменять нас местами, для этого купила парик, гримировальный набор и другую одежду.

В дело даже пошли сандалии, который оставил бывший ее дружок по имени Адонис. Мне казалось, что это чистая блаж.

Недостаток деликатности создало мне с нею дополнительные трудности. Она ведь тоже была такая. Это был вечный «бой с тенью», драка с собственным зеркальным отражением. Надо было постараться уделять больше внимания деталям, намекам судьбы, углубиться и понять суть происходящего вокруг.