Пробуждение-2 В поисках пути

Волосы развиваются белыми непослушными прядями, в глазах столько страдания, что у меня самой навернулись слезы.

– Вернись! Не бросай меня здесь одного!

– Ты не один, - ответила я, но не узнала свой тихий голос.

– Без еламинай – один. Или подожди меня, шагнем вместе. Здесь без тебя мне делать нечего!

– Куда шагнем? – только теперь я осознала, что крыльев у меня нет. Повернулась. Бог все так же молча ждет. А здесь высоко! Но летают же, значит и я смогу. В этот миг я осознала, что произошло, но решила внести ясность.

– Нет. Пока нет. Но если шагнешь, то я не смогу тебя вернуть – Искра гаснет, – пояснил эльф, опустив взгляд. Потом нашел в себе силы посмотреть мне в глаза.

Мамочка! Мое сердце сжала ледяная хватка безнадежности. Ветер холодил две дорожки, что проложили слезы.

– Я не знаю, как вернуться? Здесь нет пути назад.

Лай глянул на вершину горы. Ну нет! Это уже перебор!

– Я не смогу, слишком тяжело!

– Жизнь не бывает легкой.

Я посмотрела на облака и парячщих людей над ними. Почему не может? Им точно легко и хорошо.

И тут я опят встретилась взглядом с Хорстом, все так же неподвижно висящем, но уже улыбающимся от уха до уха. И вспомнила я, что по его вине я тут! Я так разозлилась, что сжав кулаки, двинулась к краю, в надежде надавать тумаков Богу.

– НЕТ, ЛИА! – остановил меня эльф. - Он именно этого и ждет – когда ты ступишь за край. Тогда ты будешь в его власти. Не ходи туда, прошу тебя. Подумай, пусть путь тяжел, но разве он не стоит того, что бы увидеть мать с отцом, брата, меня, Нара, Бартока, Рисану со Слоком… Танна, – последнее слова далось ему тяжелее всего.

– Эх, а я так хотела научиться летать! Но мне не страшна никакая дорога, если ты рядом, - улыбнулась я.

В ответ получила настолько ослепительную улыбку, что в правильности выбора не могло быть сомнений. Взяв меня на руки он пошел в гору.

– Я же тяжелая! Ты устанешь.

Лайел не ответил, только счастливо улыбнулся, коснувшись губами моего виска…

… и шеки, и глаз, и лба. Я открыла глаза. Лай покрывал мое лицо поцелуями. Сам весь встрепанный, руки в крови, кровавые полосы на лице. Одежда тоже вся в пятнах.

– О Боги! Как я испугался, что ты не пойдешь! Никогда так больше не делай!

– Не буду, – помотала головой я.

И очень зря помотала. Такой болью в спине отозвалось это опрометчивое движение, что в глазах потемнело.