Сны Эйлиса. Книга II

— Осторожно! — донесся предостерегающий возглас высокого звонкого голоса. Кажется, это Инаи и Олугд подоспели на помощь. И тут же в зале повисла сонная духота, от которой едва удавалось отгородиться.

Двое против троих. Раньше бы Нармо посмеялись над миролюбивыми неопытными льорами. Но ныне все трое противников действовали удивительно сплоченно. Они без слов понимали друг друга. Пока Сарнибу сдерживал Нармо, Олугд прикрывал Инаи. Цаворитовый чародей уверенно творил заклинания дремы, стягивая их веревками вокруг Илэни.

Измотанная топазовая чародейка лишь смеялась и издевательски размахивала коротким ножом:

— На меня не действует твоя магия, мальчишка!

— Она врет. Продолжай, Инаи! — отчеканил Олугд. Иногда способность распознавать ложь неслабо помогала в битве. Инаи еще более уверенно направил свои хитрые чары.

Илэни попыталась атаковать наглых мальчишек, однако двигалась много медленнее, чем обычно. Ее заклинание внезапной боли потонуло при соприкосновении со щитом сонных чар и малахитовой невидимости.

Все три льора непостижимым образом объединили талисманы, помогая друг другу. Нармо вскоре заметил, что каждое прикосновение когтей Сарнибу к его мечам тоже приносит дурманящий эффект.

«Чтоб вам окаменеть!» — проклинал яшмовый льор нежданных противников, ощущая накатывавшую дрожь в руках и ногах. Об управлении линиями мира стоило забыть. Один неверный шаг — и сердце пропороли бы темно-зеленые клинки.

Сарнибу Тилхама словно резко отринул миролюбивость, граничившую с бездействием.

Глаза его горели яростью. За дело, заслуженно — нормальные люди мстят за поверженных друзей. И благословенны те, у кого есть друзья. Нармо испытал в тот миг укол глубочайшего сожаления, но отмахнулся от него, как от назойливой мухи — наверняка опять заговорил чей-то талисман.

«Эта пьеса была рассчитана на одно отделение! Зачем вы пришли после антракта?» — зло рассуждал яшмовый льор, едва выдерживая давление раскалившихся талисманов. Нет, все же не хватало над ними всеми контроля.

Да и под силу ли? Да и зачем теперь-то?

Но Сарнибу не спрашивал. От его магии каменные плиты пола пенились, как гребни волн. Целые куски стен неслись по воле разъяренного чародея в лицо противника. Нармо с трудом то уклонялся, то дробил их, пропуская удары мечей, не чувствуя посреди кипящего ада, какие повреждения уже получил. Но когда один из кованых львов, вырванный вместе с дверью, впился в правую икру, игнорировать боль уже не удалось.