Сны Эйлиса. Книга II

Только мать всегда что-то скрывала, хранила отпечаток горькой печали, а потом постепенно начала угасать. Но приняла это так, будто знала, что обречена.

Раджед помнил, что с самого рождения она грустно улыбалась ему и отцу, точно постепенно прощалась. Впрочем, ее печаль всегда оставалась светлой, словно она отдала жизнь во имя чего-то крайне важного. С такой же улыбкой он разрушил портал… С такой же провалился на дно темноты. Почти не страшно, если бы не боль. Но ныне их с матерью роднила еще и невыносимая горечь: они так и не узнали, как спасти Эйлис.

«Прости меня! Я не нашел душу мира», — говорил Раджед с матерью. Она молчала, и отчетливый образ постепенно таял и отдалялся. Остаться в одиночестве? В беспроглядной мгле? Что там, за гранью?

«Живи!» — вдруг донесся иной возглас. Мать, положив руку на сердце, вновь приблизилась и легким жестом повелела обернуться. Он послушался, отчего едва различимый зов донесся отчетливее: «Живи!»

И сквозь мрак проступили милые черты: София, Софья, тянула руки, моля вернуться в многоскорбный мир живых.

Мать же лишь мягко улыбалась, рядом с ней встал отец. Родители вновь прощались с ним: не время, не все прожито, не все исполнено. И весь древний род Икцинтусов, мерцая янтарными глазами, вновь вел его дорогой возвращения. Затем шествие остановилось и одновременно все на разные лады помахали рукой: «До встречи!»

«До встречи», — отозвался Раджед.

В мир живых звал долг перед родным миром, и бережно несла оттаявшим теплом великая любовь.

Раджед резко распахнул глаза, хватая ртом воздух и вздрагивая. Однако его тут же мягко вернула на место знакомая рука.

— Тихо ты! Тихо! Нельзя так резко! — скороговоркой бормотал Сумеречный Эльф, заставляя лечь обратно. Краем глаза Раджед заметил, что находится в своей спальне, которая не изменилась с момента нападения. Значит, башня все еще стояла на законном месте.

А портал… Мысль о нем воскресила пронзительную память: сам разрушил, считая, что обречен. Впрочем, он прошел по грани, отчетливо ощутив, как приоткрылись врата на ту сторону темноты. И что там? Вечный свет? Другая жизнь? Перерождение?

В разных мирах придумывали разные утешительные объяснения. В Эйлисе ячед говорил, будто там места, где каждый сделается льором. Несчастные люди придумывали какие-то малопонятные культы.