Сны Эйлиса. Книга II

Стоит только моему сердцу дрогнуть, стоит только воле равнодушия дать трещину, как вместо благоденствия начинаются бескрайние разрушения. В одном мире я попытался спасти людей с помощью совершенной науки. Я построил для них гигантский высокотехнологичный город. Но… — Он зло поморщился, почти с отвращением бросая: — Люди разделились на жителей Города и его изгоев, даже не попытавшись спасти свою планету. Вы поступили не лучше. В этом уже есть часть и твоей вины.

— И в чем же? — Раджеда отрезвило нахлынувшее негодование.

Он медленно поднялся с места, едва не обнажая когти. Почему-то ему чудилось, словно он вступает в поединок с собеседником. Впрочем, сознание всеми способами отгораживалось от шока, едва сдерживая подступавшее цунами невозможной паники.

Он — ошибка существования, из-за которой гиб Эйлис? Нармо не обманул! Худший враг сказал правду, а друг обманывал столько лет! Да и друг ли? Общался, чтобы загладить свою вину? Оберегал, как продукт своего эксперимента?

Однако же так легко осудил бы прежний Раджед.

Но некто новый, родившийся после добровольного разрушения портала, после прикосновения к вечности, смиренно признавал: мотивы Сумеречного Эльфа были куда глубже и милосерднее. Он совершил недозволенное с точки зрения Стража, но единственно верное для человека. И именно поэтому оставался самым верным другом.

— В бесконечной замкнутости на одном себе, — объяснил Сумеречный Эльф. — Эйлис был выпит, высушен войнами льоров. А я подтолкнул распад… И все же… Это был я.

— Но если ты разрушил Эйлис, то есть ли у нас сила, чтобы его восстановить? Ты убил мою мать? — сдавленно обвинил Раджед.

— Нет… О нет! — Сумеречный Эльф протестующе замахал руками, однако замер, уставившись себе под ноги. — И одновременно — да. Она была тесно связана с магическим балансом, что питал Эйлис с начала времен. Когда он треснул, иссякла ее долговечная молодость и магия. Прости меня! Хотя… За это невозможно простить.

— Если у тебя столько силы, то почему ты не мог восстановить баланс? — не понимал Раджед.

Получалось, что все это время Страж имел власть и над чумой окаменения. Вопросы возникали один за другим.

— Стало бы еще хуже! Стоило только разуму моему вновь объять нечеловеческое, то я увидел, как вслед за немедленным восстановлением Эйлиса гибнут новые и новые миры, сталкиваются звезды и планеты, разверзаются черные дыры.

Сумеречный Эльф опустился на кресло возле портала, сжимаясь в комок, словно прячась.