Сны Эйлиса. Книга II

Он безропотно ждал любых проклятий и обещаний навеки изгнать из башни. Раджед же изнуряющее долго молчал. Чародей боролся с собой, ища ответы и вертел в руках талисман, однако предки молчали. Вероятно, их истинные голоса таились не в холодной глади камня, а в сердце.

— Значит, это я причина всех разрушений… — проговорил, растягивая слова, Раджед, однако подошел к Стражу, раскидывая руки, словно желая обнять весь мир. — Прости меня за все. Брат мой.

Что-то светлое затопляло обновленную душу льора.

Он узнал страшную правду, но она оказалась лучше неведения. Обиды, недомолвки, невероятные предположения разом пали. Правда была рассказана именно тогда, когда требовалось. Чуть раньше Раджед обвинил бы Сумеречного Эльфа, капризно потребовав изменить, исправить содеянное. Раньше он нес бремя слепца — свою гордыню.

Ныне же он отчетливо представлял, почему и во имя чего погибла его мать. Сложилась картина, отчего она так грустно глядела на сына — она и правда прощалась. И она, и Страж знали, на что шли.

Жизнь за жизнь ради сохранения равновесия. Впрочем, мироздание не простило их… Каменная чума все равно обрушилась на мир. И за все это Сумеречный Эльф долгие века тяжко сокрушал себя.

Раджед только поразился его стойкости, ничуть не желая обвинять. В душе воцарился странный покой, предельно грустная, но все же непостижимая гармония. И непроизвольно он видел вокруг себя линии мира, внезапно перейдя не в момент атаки или опасности на новый уровень восприятия.

Всеединство… Великое знание — вот из чего состоял мир. Раджед аккуратно отбросил капюшон с лица Сумеречного Эльфа. Тот изумленно поднял глаза, словно не ожидая столь скорого прощения от вспыльчивого льора.

— Брат… — неуверенно сорвалось с его губ, Сумеречный Эльф пораженно повторил: — Брат… Ты не виноват в своем рождении. Но теперь ты понимаешь, что за груз ответственности и терзаний нес я за годы нашей мучительной дружбы.

По щекам Стража скатилось по две густые кровавые слезы.

Вечность не оставила ему даже человеческих слез.

— Теперь это и мой груз, — кивнул Раджед, спокойно и настойчиво продолжая: — Есть ли способ спасти Эйлис? Перед смертью мать говорила о Душе мира. Что она имела в виду? Она говорила, что Эйлис потерял свою душу.

Сумеречный Эльф оживленно вскочил с места, фатально протянув:

— О! В этом уже нет моей вины, это бедствие породила вечная война льоров. Весь Эйлис распихали по сокровищницам.