Сны Эйлиса. Книга II

Вероятно, Нармо легко перелетал по потолку. Хоть он и не видел магических нитей, но умел ими пользоваться, наверное, на ощупь.

Но Олугд долго оттачивал свое владение мечом, создавая призрачные двигающиеся иллюзии, поэтому скорость удара вновь позволила блокировать когти-мечи яшмового. Они сцепились в двойном противостоянии магии и оружия. Цирконовый льор направлял всю свою мощь талисмана, сосредоточенную в левой руке, чтобы остановить еще пять когтей, которые Нармо жадно тянул щупальцами ненасытного спрута. Он все ухмылялся, словно гигантская жаба, которая мечтает проглотить весь мир.

Олугд не сдавался и даже перешел в наступление, заставив Нармо отступить на шаг, сдвигая его по шершавой каменной плите. Противник только склонил голову набок, прошипев:

— Неплохо!

Он все-таки запыхался и тяжело захрипел, когда вновь попытался прорвать оборону Олугда. Последний надеялся перейти в атаку, но боялся, что ему не хватит решимости убить врага, если представиться случай. Он никогда не уничтожал людей. Лишь видел, как гибли другие.

Впрочем, до победы в поединке оставалось, как до Земли через разбитый портал. Но Олугд решительно двинул вперед левой рукой, ударяя Нармо чуть ниже правого плеча потоком магии.

Яшмовый чародей резко отшатнулся, выплевывая кровь и давясь кашлем. Правдивы, значит, оказались слухи. Оставайся Нармо со своей полной силой, шансов оказалось бы куда меньше. Олугд попытался воспользоваться преимуществом, надвигаясь с катаной. Убить! Надо убить врага! Какие простые слова — и какие невозможные действия!

В те страшные мгновения Олугд заполнял разум образом отца, картинами из ночи его безвременной гибели.

Наследник мудрого льора ждал часа отмщения все эти годы, он избавил бы весь их мир от клеща-кровососа, который поглощал льораты слабых соседей. Шанс представился лишь на мгновение, когда Нармо открылся для удара.

Однако всего через пару секунд произошло непоправимое: противник буквально исчез, ускользнув из-под лезвия катаны. Впоследствии Олугд много раз задавался вопросом, Нармо ли провернул очередной гамбит или же у него самого дрогнула рука перед первым убийством.

Но тогда он не заметил, как проклятый враг очутился возле заветной статуи. И поднес когти к ее шее, грозя срубить голову той, что не могла дать отпор. О! Если бы Юмги досталась хоть толика магии поющих самоцветов, она бы, вероятно, сокрушила всех врагов. А он, Олугд, все клялся и клялся защитить ее и спасти, но ни одно из обещаний не находило исполнения в реальности.