Сны Эйлиса. Книга II

Не хватало сил, а может, воли.

— Неплохо! Неплохо, но… недостаточно! — Нармо самодовольно погрозил указательным пальцем. — Ты не научился главному принципу выживания в Эйлисе — подлости. Вы все носитесь со своим благородством, поэтому и умираете.

— Нет! Не трогай! — бессильно выдохнул Олугд, замирая, словно его тоже поразила чума окаменения.

— Кажется, она тебе дорога… Оно! Это же был живой человек? Как… м-м-м, интересно. — Нармо нагло потрогал статую за грудь, но ухмылка сменилась оскалом.

— Она почувствует боль, если отрезать ей, скажем, руку или ногу?

«Он лжет. Забыл, что я умею распознавать ложь. Не в этом его намерения. Ждет, что я брошусь, поддавшись гневу», — применил свой основной навык льор, хмурясь и плотнее сжимая катану.

— Ты не сделаешь этого! — уверенно бросил он.

— Правильно! Саркофаг нерушим, — раздался над ухом противный голос.

Этот паук вновь атаковал со спины, и на этот раз Олугд не успел достаточно стремительно обернуться, лишь взмахнул катаной.

Только это и спасло ему жизнь: когти наткнулись на лезвие, изменив направление. Но спину обожгло огнем, и четыре борозды прочертили бессмысленную скарификацию, разрывая ткань и вспарывая кожу. Олугд впервые понял, что значит рана в бою, испытав скорее удивление от новых ощущений, чем шок. Однако боль не заставила себя ждать. А Юмги, его отважная Юмги, вероятно, изведала это еще подростком. Он взглянул на статую и заставил себя забыть о ране.

И вновь разгорелся бой. Нармо не унимался, откровенно смеясь, а размазанная по щетине кровь придавала ему сходство с вампиром, что носился по залу безумным смерчем, Олугд только успевал отпрыгивать да отбивать атаки. И чем стремительнее они становились, тем более расплывчато представал силуэт Нармо. Возможно, сказывалась потеря крови. Разгоряченное тело вновь сковывал неприятный холод, однако чародей вспомнил о своем козыре.

Когда удалось в очередной раз отбросить Нармо, посягавшего на заветный талисман в кольце, Олугд дотронулся до самоцвета исцеления, скрытого возле сердца.

Целебная энергия разлилась под кожей, разогревая мышцы приятным покалыванием, прояснила разум и очистила взор от тягучей темной сетки, которой покрывалось пространство. Зал приобрел свои истинные размеры, стены больше не обступали колышущимся саваном.

Однако Нармо никуда не делся и атаковал с удвоенной силой, все больше распаляясь.