Сети Поднебесья

Все невероятные чудеса вызывали холодное отчуждение: и ажурные балконы, нависшие прямо над пропастью неба, и теплые террасы, окруженные бездонным эфиром, и витые колонны, держащие хитросплетенный свод крыши.

Солео хотелось домой. За толстые кирпичные стены родного приюта, хотелось коснуться земли босой ногой, хотелось увидеть дворик и злополучную монастырскую изгородь, увитую виноградником, услышать запах хлеба...

Девушка шла, погруженная в воспоминания, когда аромат свежей выпечки заставил свернуть с заученного маршрута.

Не замечая того, Солео прошла по одному из коридоров, спустилась по винтовой лестнице и очутилась в незнакомом крыле замка.

Запах слышался все отчётливей, теперь в нем чудились нотки имбиря. Солео улыбнулась воспоминаниям, но уже не о лесе и избушке - образ леса скорее пугал, а память о бабушке истерлась, – девушку посетила мысли о приюте, воспоминания о тех светлых весенних днях, когда они с друзьями только готовились к дерзкому ограблению. Те несколько недель счастья...

Солео опомнилась, лишь очутившись напротив огромного зеркала.

На миг почудилось, что в его глади отражается другая комната, совсем не похожая на покои Аэр'Дуна. Солео быстро посмотрела себе за спину, стремясь найти расшитые шелком обои, резную золоченую кровать с высоким пологом, кресла и стеклянный столик с витыми ножками, но за спиной была только голая стена. Зеркало теперь покорно отражало пустую комнату и ее гостью.

Девушка вздрогнула. В приюте не было зеркал, во многом из-за бедности, или из-за глубокой греховности самой мысли смотреться в зеркало.

По мнению духовенства и настоятельницы, ни сестрам, ни юным послушницам это было ни к чему.

В Аэр'Дуне зеркал тоже не было, Солео никогда не задавалась вопросом «почему», она к зеркалам была непривычна. И сейчас замерла, вглядываясь в отражение, и, быть может, впервые видя себя в полный рост.

Из мистического омута на девушку смотрела незнакомка. Солео показалось, что она немного выше ростом: наклон зеркала и одежда удачно скрадывали чрезмерную миниатюрность.

Солео выдохнула, отражение повторило это вслед за ней, позволяя удостовериться в подлинности видения.

Луч заходящего солнца выхватил черты контрастней и острей. Правильные, тонкие - Солео можно было бы заподозрить в примеси крови «нелюдей», но математика оставалась человеческой, живой и мягкой.

Серые глаза, залитые ярким светом, казались скорее в цвет потали или обесцвеченным золотом, зрачки сузились, становясь схожими с глазами льва.