Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

— Перестань говорить глупости! Вина за смерть доны Слав — на мне. Я попросил ее отсылать мне твои письма. И я же был так неосторожен, что не самолично забирал ваши послания, а отправлял слугу. Игнас хороший мальчик, но мало ли кто что мог увидеть, услышать и прочее. Он не военный. И с нашими с тобой шпионскими играми не знаком.

— А мы шпионы? — горько усмехнулся дон Оддин.

— Мы — нет. А вот те, про кого мы пытались узнать — возможно. Или ты думаешь, что аламейцы телеги магией просто так защищали? Любовные письма вместо мяса присылали дону Лук, наверно, да? Нет, тут игры посерьезнее.

Так что дальше пусть Ават разбирается. А ты молодец. Все, что надо, раскопал. Так что все ты сделал правильно. И, возможно, спас не одну жизнь.

Невзор пытался говорить горячо и убедительно, но видел, что Миколас ему не верит. Да, мальчик за это время изменился. Надломилось в нем что-то, согнула его вина своя и чужая. Но Невзор знал, верил: выпрямится. Этот — рано или поздно выпрямится. Не сломается. Честный, глупый, принципиальный, пылкий, ответственный — такие чаще всего либо умирают молодыми, либо становятся сволочами.

Но у своего подопечного генерал видел другую дорогу.

Или хотел видеть? Сколько ты таких мальчишек похоронил, генерал?

Но ведь и о переводе на гражданскую службу или в тыл хлопотал не мало. Не было своих детей, все норовил поучать жизни чужих. Учил воевать, а потом спроваживал от войны подальше вместе с пузатыми женами. И до сих пор ведь неймётся, Игнаса вот взял под крыло, старый дурень.

Хорошо, всё-таки, что скоро свадьба, авось душа остепенится.

— Что с обвинениями, Мика?

Миколас посмотрел на генерала с усмешкой, затаившейся в уголках губ.

— Сказали: сняты. Но приказ о моем переводе на границу уже подписан. Я завтра уезжаю на восток, сид Гарне, в Ферзееву крепость. Буду стрелять ангузов и пить травяное вино.

Последняя фраза, сказанная залихватски, только усугубила впечатление потерянности, которое производил лейтенант.

— Интересные места, — осторожно согласился Невзор.

— И люди там необычные. Как освоишься, напиши мне письмецо в Малахитовый дом, будет интересно почитать о горном народе.

Миколас кивнул. Уже не так печально, как раньше.

— Я распишу все, что узнаю.

— Молодец! — похвалил его генерал. — Изучить врага — первейшая задача офицера. Понаблюдай за горцами. И порасспрашивай кого-нибудь в добавок. Одна голова — хорошо, а две лучше.

— Со мной сид Блуд едет. Он сам напросился на восток.

От сердца отлегло.