Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Сид Гарне, а кто же вы на самом деле? Змея или цепной пёс господаря? И откусите ли вы руку тому, кто вам ее протянет обнаженной? Теперь уже поздно об этом судить голословно. Шаг вперёд сделан и остаётся только дрожать, застряв в состоянии неизвестности.

Ваш ход, Невзор. Я его жду.

И вас.

***

Вадим проснулся к ужину. Бодрый, посвежевший, проголодавшийся. Закончив с туалетом раньше обычного, лишнее время аристократ решил потратить с пользой и навестил Игнаса. Мальчишка выглядел совершенно здоровым и чувствовал себя соответственно.

— Я благодарен вам за заботу, уважаемый вен Борз, — как всегда пылко заявил дон Брит. — Если могу чем-то помочь — только скажите!

— Вообще-то можешь, — Вадим с интересом рассматривал юношу. — Расскажи, что ты помнишь?

Дон Брит сосредоточенно нахмурился.

— Я... а про что вспомнить?

— Как упал.

— ... Я не помню.

Быть того не может!

— Совсем ничего?

— Да.

— А фраза "вы его убьете" тебе о чем-нибудь говорит?

Игнас поежился.

— Нет. А чьи это слова?

— Да так. Ничьи.

Вадим попрощался с юношей и вышел из комнаты. Игнас задумчиво почесал лоб. Что всё-таки от него хотел уважаемый вен Борз? Непонятно. Может, стоило рассказать о девушке в белом? Но ведь она ему просто приснилась, а разве стоит судачить с важным человеком о каком-то глупом сне? А больше Игнасу рассказывать ничего.

Юный дон Брит тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок.

***

Ужин прошел в тягостном молчании. Либена, как всегда строгая и отчужденная, не стремилась развлекать гостей беседой.

Зоряна тоже была неразговорчива, хотя ее деятельной натуре это, видимо, давалось с трудом. Вадим, надеясь на приятный вечер если не в своей спальне, то хотя бы в гостиной, тоже старался помалкивать, дабы не распугать двух потенциальных собеседниц. Всё-таки такая глушь не для него, привыкшего к бесконечным столичным балам, ужинам, театрам и прочему. Без общества, без общения Вадим чувствовал себя рыбой, выброшенной из воды. Одиночество даже в юности давалось ему тяжело, а уж теперь он и подавно не мог находится наедине с самим собой слишком долго. Над кем смеяться, для кого придумывать остроты? Для себя? Этак и до душевного расстройства недалеко.

После ужина, показавшего то ли наступление хрупкого перемирия всех со всеми, то ли наоборот, углубление разлада в их маленьком обществе, хозяйка и ее гости переместились в гостиную.

— А почему у вас некоторые комнаты на первом этаже закрыты на ключ? — поинтересовался Вадим у Либены.

— Это кабинет Чеслава.