Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Она говолит, что кого залывают в землю, они потом вылезают. И наказывают плохих. Кто их обижал. А ее блат сказал, что мама пойдет какой-то Лине сердце выглызать. А потом мама к нам велнется, да?

Демоновы бабы с их сплетнями, будь они прокляты! Дети же слушают!

— Жина шутит, дочка. Это легенды Кровавых времён. Сейчас в центре Континента никто не восстаёт из могил. Ну, может, на севере встретится кому-нибудь раз в год случайно созданная нечисть. Да и то будет тварь болотная или лесная. Не бойся, никто из могил не поднимается в нашем веке.

Девочка насупилась.

— Я не боюсь! Я маму жду!

Яромир почувствовал бесконечную усталость. И злость. Она поднималась из глубин души и затапливала все его существо. Ну, бабы стервы! Мотают ребенку душу, а ведь и без того ему с девочкой приходится не сладко! Без Данисы жить трудно, а тут доброхоты ещё в свежей ране калёными клещами возятся!

— Мама не придет. Маму забрал Отец.

— Зачем? — удивился ребенок. — Нам она нужнее.

— Зато там ей лучше.

— Бред, но что ещё он может сказать малышке? В Серземелье, как и во многих соседних странах ни в перерождение душ, ни в мир мертвых не верят. Но нельзя же сказать ребенку просто: мамы нет и никогда ты с ней не встретишься, потому что душа ее — осколок мира, что сотворил Отец, и, умерев, она лишь вернула данную ей миром энергию на место? Нет, маленькой девочке такое рассказывать нельзя. И Яромир продолжил говорить ересь: — Здесь, помнишь, мама лежала, болела, ей плохо было? А там, у Отца, она будет здоровой и счастливой.

— Как же она будет счастливой, если там нас нет? — вытирая выступившие слезы, спросила Любима. Яр сел на пол рядом с дочкой, погладил ее по голове. Стал нервно придумывать очередную отговорку.

— А там... Она на нас оттуда смотреть будет. Как мы живём, как ты растешь, как замуж выйдешь за хорошего человека. И будет радоваться за нас. Любоваться на твое новое платье. Улыбаться, наблюдая, как твои куклы пьют чай.

Люба задумалась.

— Оттуда, это из подземного кололевства?

— Почему из подземного? — удивился кузнец.

— Так маму же в землю закопали. Значит, она ушла в подземное кололевство? А можно меня тоже закопать? Я к маме пойду.

Яромир схватил дочь в охапку, прижал к себе.

— Глупая! Не спрашивай никогда такого! Ты маленькая, тебе туда нельзя! Слышишь? Ты меня слышишь? Никогда такого не говори, Люба!

Девочка угукнула, затихла на руках у отца. Между светлых бровей залегла упрямая складка.