Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

А эта дурочка в яму из-под пня залезла и говорит Гражине: закапывай! А эти-то балбесы и рады стараться! Приключение-т какое! Ох, изверги! Лихоборы! Вот высечет тебя отец, зуб даю, пройдется по хребту твоему хворостиной! — Ярилка сунула под нос девчонке увесистый кулак.

— За что-о-о? Я к маме-е хоте-е-ела!

— Умерла твоя мать! Не вернется! Бате и так тяжело, а она ещё ему горести добавляет! Ух, вредная девка!

Азарина не выдержала, вставила:

— Ярилка, не ори. Девочка маленькая ещё, да и дурного не думала.

Соседка зыркнула на нее недовольно.

— Не твоя девка, Рина, и не тебе о ней заботиться! — сказала она с намеком и потащила девочку дальше по улице, все так же громко ругаясь. Рина вернулась к шитью.

Действительно. Не ее ребенок. И муж не ее. Права была Ярилка.

А на сердце скребло.

***

Деяна тижийца сторонилась. Так, во избежание. Разговаривать с ним ей не хотелось. Из-за событий последних месяцев все стало с ног на голову, и сейчас она чувствовала себя потерянной. Последний оплот спокойствия — отец умер, тетка ее практически продала начальнику тюрьмы, который вместо того, чтобы по законам, дарованным господарем, разобраться в происходящем, воспользовался своим служебным положением для удовлетворения собственных извращённых прихотей.

Казавшиеся "своими" стали врагами, а чужие, наоборот, выручили ее из беды. И странный человек в дорогой одежде, что привез ее сюда, и дона Брит — они ничего не получили за то, что помогли ей. А тетушка позарилась на ее небогатое наследство и поторопилась избавиться от племянницы-сироты. Родные оказались предателями, а чужие помощниками.

Оттого слова Барота отзывались в ней одновременно и негодованием, и пониманием, что ещё больше запутывало девушку.

Но куда деться от тижийца, если он тоже работает на хозяйку постоялого двора?

Кагыр зашёл на кухню ровно через минуту после того, как Дея достала кашу. Повел своим кривым носом, принюхиваясь, выразительно посмотрел за окно, за которым розовело закатное небо.

— А где хозайка?

— Ушла, — буркнула Деяна неприветливо.

Степняк покосился на кашу, вздохнул и шагнул к двери. Нет, будет он ещё ей намекать, что она работника кормить не хочет!

Девушка стукнула ложкой, накладывая в тарелку ужин. Поставила ее на стол, а сама отошла к печи.

Барот косился на нее от двери.

— Садись ешь, мне за тобой мыть ещё! — проворчала Дея. Тижиец послушно направился к столу.

— И цто ты зла такаа, Диана?

— Деяна я! Де-я-на! — поправила Дея недовольно мужчину.

— Ницем тэбэ не угодыт.