Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

" Все рухнуло в одночасье, и даже осколок прошлой жизни не мог ее приютить, а только старался порезать. Куда идти, чему верить, за что цепляться — непонятно.

Спина согнулась, плечи дрогнули. Из закушенной губы потекла струйка крови. Во рту стало солоно. На душе — горько.

Барот появился за спиной неслышно. Осторожно положил на ее плечи руки, развернул девушку к себе, ткнул ее носом в свою широкую грудь. И погладил по голове, словно сестру. Молча. Если бы он начал что-то говорить — акцент разрушил бы магию этой минуты.

Снова стал бы непреодолимой пропастью между ними. И мужчина только осторожно водил ладонью по ее голове и прижимал к себе дрожащее от рыданий тело. Не сильно, а то ещё испугается и в драку полезет...

Слезы иссякли, когда каша совсем остыла. Дея рефлекторно вытерла нос чужой рубахой (в очередной раз), потом опомнилась, шагнула назад, пропищала:

— Я постираю.

Барот кивнул, стянул рубашку тут же, протянул ей.

— Хорошо.

Деяна боялась смотреть ему в глаза.

Было во всем произошедшем что-то неловкое, неправильное, странное. Она, не глядя на мужчину, взяла ткань, мокрую от ее слез, кинула в корзину с одеждой, которую собиралась нести стирать на реку. Вывесит на ночь на жаркой кухне, авось к утру высохнет.

Стукнула по тарелке ложка. Дея, мявшая от безделья в руках передник, все же подняла глаза. Мужчина сидел к ней спиной, ел остывшую кашу. Ее взгляд безнаказанно заскользил по загорелой коже. Шрам, шрам, шрам...

— Их много.

Барот сказал это, не оборачиваясь. Но девушка все равно вспыхнула.

— Рваныэ — от стэпного кота. Три — от ваших пул. Несколко — от плетей.

— За что? — вырвалось у Деяны.

— За сестру. Эйо хотелы прынести в жертву дэмонам. А я помог эй сбэжат с двума вашими. Это страшно прэступлениэ. Убывать не стали, это было бы милостьу, просто высекли и бросили в стэпи. В назыданиэ другим. Мэдленна и мучителна смэрт. Мучитэльнээ жертвэнной.

— Но ты выжил.

— А вэзучий. Мена подобрал тепэрэшний тадж.

И а оплатыл своу жизн долгой верной службой. Тэпэр она окончена. А должен найти сэстру и выдат замуж, чтобы род продолжилса.

— Чуть что — так сразу "выдать"! — фыркнула Дея, собирая в чан с водой грязную посуду. — Может, она не захочет замуж идти. Чего там хорошего?

— Должна. Род нэ может умерэт.

— Так сам женись! Зачем девушку неволить?

Отец тоже в последний год все норовил Деяну пристроить кому-нибудь в невесты.