Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

наивная ещё, чистая... Я замуж звать хотел... А потом Дана сказала, ты к дону Низ ходишь... Я так злился... То хотел бросить все и уехать к брату в столицу, то порывался тебя схватить и увезти на какой-нибудь дальний хутор, чтоб никого там не было, кроме нас. То не верил. Испугал Данку один раз, чуть не ударил за слова ее злые. А когда позвал тебя на праздник... Ты же ласковая такая была, и явно не девочка... Я подумал...

Рина вырвала из его пальцев свою руку, резко встала. Спина отозвалась болью.

— А Даниса, значит, была "девочкой"?

— Нет.

.. Так я думал, это я ее... Это что же...

— Она любила тебя. Любила до безумия. Это единственная истина. А что она ради любви той сумасшедшей делала — другая история. Спи. Сам говоришь, ничего помнить не будешь. И хорошо. Ни к чему оно тебе. Спи.

— Рина, я тебя...

— Так любил, что посчитал шлюхой? Спасибо. Мне стало гораздо легче.

Азарина отошла к столу, зажгла смоляную лампу, загремела посудой. Яромир долго смотрел, как женщина убирается в доме. Под тихие шорохи, наводимые странной гостьей, он и заснул.

Рина вымыла посуду, постирала вещи, разобрала игрушки. Выскоблила все поверхности,

По спине тек пот. Кажется, мешаясь с кровью.

Женщина присела на стул. Положила голову на руки, посмотрела на Яра. Все такой же. Возмужал, конечно, раздался в плечах, уже не юноша, мужчина. Сколько лет-то прошло. Усы черные густые отрастил, волосы стричь стал реже. А как был дураком доверчивым, так и остался. И в гриве черной седина уже видна...

Навалилась усталость, мысли спутались, глаза закрылись.

А поутру, когда закричали у соседей горланистые петухи, заглянула в распахнутое окно русая голова доброхотки-соседки и увидела непотребное: девка с мужчиной спят в одной комнате неженатые!

— У, ведьма! — прошипела змеёй добрая женщина и, взметнув подолом, заторопилась к калитке.

Глава 19. Подхолмье

Когда Яромир проснулся, Азарины уже не было. Дом сверкал чистотой, на веревке, вместе с другим бельем висел постиранный и зашитый Данисин передник. На стуле лежали чистые мужские рубаха и штаны.

На столе стоял завтрак, в затопленной печи — обед, а в бадье блестела нагретая вода. Мужчина дотронулся рукой — теплая. Значит, ушла недавно. Может даже, только что.

Яр обвел взглядом чистый дом и решительно скинул на пол грязные вещи. Аза права: дочку оставлять у бабушки — не дело. Его ребенок. Его! Он за нее в ответе. Справятся. Вдвоем справятся, без настырных соседок, обиженных тещ и гневно сопящих шуринов.

А может...