Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Она взяла сеточку, развернула: на золотых нитях то там, то тут застыли кровавыми каплями маленькие розочки, сшитые из атласных лент.

— А можно посмотреть простые серебряные обручи?

Девушка в голубом скользнула к прилавку. Другая, дородная торговка, что выкладывала ленты из корзины на прилавок, наклонилась к младшей работнице:

— Можешь сильно не стараться, не рассчитывай, что это купят. У девчонки своих денег нет, так что заворачивай сразу то, что просила мамаша. Все равно в итоге они именно это и возьмут. Поверь моему опыту.

Бажена почувствовала, как глаза наполняются слезами. Она обернулась посмотреть, что делают родители, мама заметила ее интерес и демонстративно стала к ней спиной, хотя раньше стояла боком.

— Что-нибудь ещё? — спросила безразлично торговка, положив на прилавок перед неудачливой покупательницей первый попавшийся под руку обруч. Тяжёлый и очень некрасивый. Бажене он показался терновым венцом, которым на Востоке наказывали в древности провинившихся подданных. Казалось, коснись она его рукой — и на пальцах выступит темная кровь.

Но в чем она провинилась? За что ее наказывать?

Юная торговка, не дожидаясь ответа, начала подыскивать коробку для заколки с полуметровыми перьями. Та, что постарше, распутывала ленты, напевая какой-то задорный мотив. Мать и отец Же́ны увлеченно обсуждали урожай. Ещё две посетительницы, смеясь и перешептываясь, перебирали украшения, то и дело прикладывая их к волосам.

Она опять стояла одна посередине толпы.

Внутри что-то лопнуло. Бажена бросилась к двери, выбежала на улицу.

Щеки пылали, сердце стучало быстро-быстро, в груди жгло что-то невысказанное, не нашедшее выхода. Девушка подобрала юбки, побежала к ожидавшей их за перекрестком карете. Край дома, фонарь, улица...

— Ай!

— Ой!

Мужской зонт-трость свалился в лужу. Следом туда чуть ли не отлетела сама Бажена, но мужчина, в которого она врезалась, вовремя схватил ее за плечи.

— Осторожнее, уважаемая!

В его голосе не было злости, но присутствовало недовольство. И действительно нехорошо вышло: идёт себе человек по делам, торопится, наверно, и тут в него врезается незнакомка в уродском платье с рюшами.

В котором ей самой неудобно. Бажена, не поднимая головы, шагнула в сторону, сморгнула слезы, присела.

— Простите. Я была неуклюжей. Ваш зонт... — она наклонилась к луже, но ее ладонь тут же перехватили мужские пальцы.

— Что вы делаете! Не стоит пачкаться. Зонт — ерунда.

У незнакомца был приятный голос. Уверенный, спокойный.