Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Внутренняя дрожь прошла, но ниса Вер до сих пор не могла бы определить, чем она была вызвана: желанием этой встречи или отвращением к предстоящему разговору. Впрочем, наибольшее омерзение у Златы вызывало лицо, что она видела по утрам в зеркале.

— Прошу проходите.

Пытка временем закончилась. Канцлер счёл, что достаточно унизил бывшую любовницу, и соизволил с ней встретиться лицом к лицу. Злата вошла в кабинет.

Вен Воль сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Вид у него был крайне занятой. Видимо, у него актерских способностей было больше, чем у Златы.

— Добрый день.

От ее тихого приветствия мужчина вздрогнул, не выдержал и поднял на нее глаза. Дернулся было, порываясь встать, но опомнился, вцепился пальцами в столешницу.

— И вам, ниса Вер.

Ещё мгновение назад он пожирал ее фигуру жадным взглядом, и вот уже восхищение сменилось брезгливостью. Канцлер отвёл глаза, опять зарылся в бумаги.

— Я получил ваше письмо. Я... не буду сомневаться в вашей честности. Сочувствую, что вам пришлось такое пережить, но, как я вижу, вы немного оправились от произошедшего.

Что она могла сказать?

— Благодарю.

— Могу вас заверить, отдел охраны правопорядка с большим рвением займётся расследованием этого инцидента.

— Это... — она должна была сказать что-то вроде "очень мило с вашей стороны", но не смогла. Голос оборвался, в глазах защипало. Миколаса будут судить "с большим рвением". По ее доносу.

— Вам плохо? Воды?

Злата назло улыбнулась

— Нет, благодарю.

Ещё неделю назад канцлер при одном ее виде бросился бы ей на встречу, усадил на этот самый стол, и.

.. Она ненавидела эти встречи, но теперь, кажется, она отдалась бы ему в вечное рабство, лишь бы не было этого "с особым рвением".

— Все в порядке, спасибо за заботу.

Он всё-таки налил в стакан воды, поднес ей — и поставил на край стола вместо того, чтобы подать в руки.

— Я вам противна?

Себе тоже! Тоже! Но какое это имеет значение? Для кого?

Спина мужчины закаменела.

— Я... я влюбился в непорочную чистую искреннюю девушку. — Не оборачиваясь к ней, но и не делая шага прочь, сказал вен Воль.

— Которая ничего у меня не просила в отличие от других любовниц. В неброско одетую скромницу, что раз за разом прикрывала дрожащими руками грудь. А теперь... Я не вижу той девушки. Я вижу женщину. Изменила ли ты мне сама, повела ли себя беспечно, оставшись наедине с чужим мужчиной — та девушка, которую я любил, никогда бы ни сделала ни первого, ни второго. В этом есть обман. И... Я не могу этого обмана простить.