Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

— А она что делает?

— Да как мало́й родился, только с ним возится. Парень визгливый — весь в нее! А у нас-то ещё трое старших окромя него.

— Да уж.

Голоса отдалились настолько, что Деяна перестала понимать, о чем говорят мужчины. В обеденной воцарилась тишина. И темнота. Место сразу показалось незнакомым и зловещим. Деяна покрепче сжала рукоять ножа.

— Эщо ест ч-чердак.

Тижийский выговор разорвал страшную беспокойную тишину. Время понеслось вскачь, сердце подпрыгнуло к горлу. Деяна вскочила с табуретки, оборачиваясь к врагу лицом, готовая броситься и вперёд, и назад в зависимости от обстоятельств.

Кагыр застыл на нижней ступеньке лестницы. Большая темная фигура, едва подсвеченная огнем единственного канделябра.

— Где ты спыш?

Дея поудобнее перехватила свое нехитрое оружие.

— Пошел вон!

Мужчина неторопливо прошел к окну, снял со ставен крючки, толкнул. В комнате стало светлее. Удовлетворившись этим, он прошел к коридору, что вел на кухню. Деяна ринулась следом.

Две маленькие спальни, одна напротив другой, да пара кладовых, дальше — кухня.

Тижиец сунул нос в одну дверь, ткнул пальцем:

— Твойа.

Толкнул другую дверь — раньше в этой спальне ночевала Азарина. До вчерашнего дня.

— Мойа.

Ишь ты, хозяин нашелся!

Мужчина прошел на кухню, отыскал сыр, старый хлеб, сунул Деяне в руки:

— У тибэ нож. Рэж.

Снял засов и вышел на улицу, чтобы вернуться с охапкой дров.

Деяна стояла посреди комнаты, не зная, что предпринять. Что задумал проклятый чужеземец? Присвоить чужое добро, пока нет хозяйки? Раскомандовался! Дея бросила на стол нож, хлеб с сыром и ушла в обеденную.

Она степняку служить не станет! Пусть сам себе нарезает еду! Может хоть полпальца отхватит, и то б было хорошо! А лучше топор бы ему на ногу упал! Пусть гниёт заживо!

Кагыр искать ее не пошел. Через какое-то время Деяна сама вернулась на кухню, но степняка там не обнаружила. Одна половина сыра и хлеба была съедена, другая, нарезанная на аккуратные ломти, лежала на столе аппетитной горкой. Девушка фыркнула, прошла мимо еды, не притронувшись к ней, затопила печь, стала месить тесто для пирога.

Пышное, ароматное. Чтоб проклятый чужак слюной подавился и издох.

Барот в дом заглянул под вечер. Волосы мокрые, лицо бритое, взгляд сытой собаки. Сцапал со стола оставшийся кусок пирога, Дея и вскрикнуть не успела, не то, что по наглой руке ударить скалкой, с видом хозяина задвинул засов, прошел к "своей" спальне.

Первое, о чем подумала Деяна — бежать. На дворе ночь, так что...