Путь над бездной

Он прикрыл глаза: надо взять себя в руки, слишком многое сейчас поставлено на кон, сорваться можно будет и позже, когда все закончится. Краем глаза он заметил, как на площадь медленно, следуя традиции, въехала телега, на которой сидела связанная ведьма. Её пышные длинные волосы золотистым облаком окутывали хрупкую фигуру, спускаясь на подстилку из соломы, глаза сверкали изумрудами на бледном осунувшемся лице. Инквизитору хотелось сбежать с помоста, прижать ее к груди, прошептать, что скоро все закончится, что все будет хорошо, надо только чуть-чуть потерпеть, но он сдержался.

Толпа нехотя расступалась перед телегой, вслед ведьме неслись улюлюканье и смешки.

Ириус нахмурился, сердце забилось все сильней. Костлявая кляча, впряженная в телегу, еле переступала ногами, прошла вечность, прежде чем она приблизилась к помосту и остановилась. Ведьма внезапно подняла голову и взглянула вверх, прямо в глаза своему палачу. На ее лице страх сменился узнаванием, а потом ненавистью. Он прикусил губу, стараясь не выдать себя.

Уже не глядя ни на кого, она гордо вздернула голову и шагнула на помост. Инквизитор почти вслепую нащупал ножницы и подошел к ней. Он плохо помнил, что происходило дальше.

Дарина стояла на коленях, в зеленых глазах высыхали непролитые слезы. Золотистые локоны падали на старые доски один за другим, сворачиваясь блестящими змейками. Толпа кричала, потрясая сотней рук…

Но он не замечал ничего, кроме этих огромных глаз, полных изумрудной ненависти… Последний локон упал на помост.

Дрожащими от напряжения руками Ириус разрезал веревки на запястьях и кивнул стражникам, веля отойти.

Девушка медленно поднялась на ноги, диким взглядом обвела площадь и вдруг выставила вперед руку, сбрасывая с пальцев тщательно заготовленную матрицу перехода. Вздох изумления, пронесшийся по толпе, совпал с легким хлопком портала, закрывшегося перед носом инквизитора. Дарина буквально растворилась в воздухе. Он машинально провел рукой, почти ухватил зацепку, когда громкий треск возвестил о том, что помост все-таки не выдержал и сломался.

Ириус проснулся. Все еще тяжело дыша, он провел рукой по мокрому лбу, словно снимая последнюю пелену сна. Вокруг была уютная, дышащая домашним теплом, темнота. Огонь в печке погас, и теперь угли мерцали красным, словно огненные рубины в алхимической лаборатории. Инквизитор перевернулся на другой бок, обхватил подушку, слегка взбивая ее, но сон пропал. За окном бушевала метель, где-то на печке мирно посапывала Дарина.