Кельтский крест

Герка краем глаза заметил мое сосредоточенное лицо и сочувственно сжал руку, я тут же повернулась к нему:

— Гера, вот что я натворила?

— А что ты натворила?

— Я убежала на край света, даже не позвонив руководству… — я осеклась, глядя в ухмыляющееся лицо моего непосредственного начальника. — И заявление не написала…

— Задним числом проведем, — отмахнулся он. — Это все, что тебя тревожит?

Я покачала головой, всмотрелась в лицо давнего друга, и решилась:

— Я ушла от мужа.

Гера с уважением посмотрел на меня:

— Наконец-то! Давно пора!

— Но это же неправильно, — возразила я.

— Неправильно было выходить за него замуж! — парировал Гера. Он говорил достаточно громко, и сидящие впереди люди начали оборачиваться. Друг скривился и продолжил более тихо:

— Интересно, что тебя сподвигло поступить так.

— Кубок… — я тяжело вздохнула. — Тот самый, за первенство города… Коля разбил его… и втихаря выбросил.

— Вот… — не сдержавшись, Герка добавил несколько смачных эпитетов, характеризующих моего почти бывшего мужа.

Не желая продолжать разговор, я кивнула и отвернулась к окну, наблюдая за посадкой нашего самолета в Хитроу.

Оживленный и шумный даже ночью, аэропорт отвлек меня от грустных мыслей. А симпатичный пограничник повеселил своими расспросами, как я планирую проводить время в компании дайверов. Я знала, что эти расспросы – часть процедуры таможенных служб и шутки не уместны, но все равно не смогла устоять. С невинным видом я предположила, что моей святой обязанностью будет сидеть в лодке и фотографировать этих дайверов выскакивающих из воды.

Пограничник нахмурился, пытаясь понять, в чем подвох, я выжидающе смотрела на него. Так и не разобрав шутки, он шлепнул мне в паспорт штамп и открыл ворота.

Пройдя все формальности, в очередной раз сдав багаж и зарегистрировавшись уже на местные авиалинии, мы шумно расположились в зоне ожидания.

Сережа с видом фокусника достал бутылку виски, Женя презрительно хмыкнул, извлекая из пакета с надписью DUTY FREE бутылку текиллы. Герка вздохнул и отправился в ближайший ларек за орешками.

Настроение поднималось обратно пропорционально количеству жидкости в бутылках.

К моменту посадки в самолет я уже была полна сил и весьма оптимистично смотрела на будущее, а в момент взлета просто отрубилась. Проснулась только когда мы приземлились в Глазго.

Честно говоря, этот этап пути я помнила смутно: жутко хотелось спать, спина и ноги затекли, я все время спотыкалась, и Герка придержал меня под локоть.