Многое навсегда

И совсем неожиданно увидела симпатичную пышноволосую женщину лет тридцати пяти в джинсах и просторной футболке. Та сидела на диване в обнимку с высоким темноволосым «очкариком», которого она называла Грегори.

– Вот вернусь, и поговорим. Да я за, за, за! Правда! – совсем по-детски дурачилась женщина, взъерошив волосы на его голове.

– Слушай, Джу, ну ты можешь хоть сейчас не шутить! Мы так давно уже друг друга знаем, что я почти устал тебе делать обычные предложения. Ведь тебя все постоянно веселит.

Вот я и предлагаю сегодня не просто руку и сердце, а сразу и ребенка, а лучше двух-трех! Одномоментно! – подыгрывал ее настроению улыбчивый собеседник.

– Герш, – ласково назвала брюнета женщина, накручивая на свой мизинец цепочку с золотым кулоном в виде ладони: – Но ведь осталось совсем недолго. Я прилечу и буду вся твоя…

Нужно сказать, что, и правда, холостяцкая жизнь Джудит слегка затянулась. Вот уже около десяти лет минуло с той поры, как она разошлась со своим первым мужем, мечтавшим тогда именно о тихом многодетном гнездышке.

У нее же, напротив, только начиналась полноценная карьера.

А теперь подошел момент, когда нужно не только задумываться о детях, а намечать и делать правильные шаги в этом направлении. Настойчивые и без промедления. Впрочем, с ней же ее Грегори. А с ним ей ничего не страшно. И даже воспитание детей.

Грегори Коэн был восходящей звездой прогрессивного хирургического сообщества. Кардиолог от бога. Он был на четыре года младше Джудит Лезник, что поначалу несколько смущало «невесту».

Но разве его бесконечная внутренняя сила, грандиозная скромность и сумасшедшее мужское обаяние не компенсировали это незначительное суеверие?

Условности теперь давно в прошлом. Тем более они прошли вместе уже столько, что их самым близким друзьям было отчего спросить про матримониальный статус: «Ребята, а вы чего тянете-то?»

В эту ночь Джу не спалось. Ну как ночь, по всем правилам жанра настоящих чувств перед долгой разлукой оторваться друг от друга они смогли только вместе с первым щебетом утренних птах.

Небо уже чуть серело, окутывая уютный дом довольно холодным предрассветным туманом с явными кристалликами инея на утомленной от зимы траве. А Джудит слушала дыхание своего мужчины и, несмотря на усталость, все никак не могла успокоиться и закрыть глаза.

В этот-то момент ей и почудился странный черный силуэт в длинном балахоне прямо за балконной дверью.