Многое навсегда

Источая отнюдь не опасность, а какое-то умиротворение, человек в капюшоне хотя сильно и не испугал молодую женщину, но заставил ее очень плотно прижаться к чуть слышно похрапывающему любимому мужчине.

Это было лишь на мгновение, когда издалека похожий на монаха-францисканца[2] таинственный образ поводил жилистым пальцем по стеклу и мгновенно исчез. В этот момент стало окончательно понятно, что и она уже давно уснула.

Спустя две недели такое важное и слегка холодное утро выглядело на редкость позитивно.

Вообще, мороз в этих краях – вещь дефицитная. Вот и сегодня около минус двух – «морозище». Изо рта идет пар, но ведь все радуются.

Солнечно, торжественно и как-то деловито. На небе ни облачка, разве что на самом-самом горизонте. Правда, ветер иногда усиливался, но пока не достигал критических величин, создающих угрозу для полета. Норма.

Все произошло тогда почти сразу после фразы Френсиса: «Понял вас, увеличиваю тягу». Что думала в эти несколько коротких минут около полудня Джу, когда стало понятно, что уже не спастись? Они не погибли сразу и даже еще долго до конца не понимали всего драматизма ситуации.

Именно тогда взорвавшийся топливный бак отшвырнул герметичную кабину космического челнока «Челленджер[3]» куда подальше. Не умерли они от перегрузки и разгерметизации, когда, чуть приподнявшись над земной атмосферой, коснулись края чернильного неба космоса.

Наша планета, как могла, старалась всячески продлить их сложный жизненный путь, но неумолимо простые законы физики несли обломки корабля снова навстречу тверди.

Покоряющий своим величием горизонт становился все шире, пока его не стало слишком много, чтобы охватить одним человеческим взглядом.

В этот момент вращающийся вместе с чудом сохранившейся частью челнока экипаж уже мог лицезреть перед собой странный инверсионный[4] след их собственной катастрофы, напоминающий этакое многоголовое чудовище.

Мысли Джудит скакали вместе с пульсом. Впрочем, догадываясь о неизбежном, «невеста» четко зафиксировала для себя два основных воспоминания. В первом ее посетили картины прошлого с дежурным тренингом для членов семей. В тот раз она специально выбивала разрешение для ее такого «неофициального» Герша.

Парадокс, но суть инструктажа заключалась в том, что до автоматизма доводились действия близких на случай «непредвиденных обстоятельств».