Игра бабочек

Так можно вообразить, что каждый человек, с которым она познакомилась в этом мире, мог представлять угрозу.

Безумие какое-то. Но если вспомнить о Теренции и управляющем. Об Антонио. Нет, мальчик не виноват. Ребенок не мог замышлять такие вещи. Его заставили. Так же как заставили Карен...

— А Мадлен?

Дана не хотела и не могла назвать бывшую подругу новым именем. Хотя и подругой ее назвать было сложно. На самом деле она ничего о ней не знала.

— Тебе надо быть осторожней. Кровь дракона, конечно, великая сила, но даже она не спасет от удара в спину.

Страж, который призывал ее быть осторожней! Дар заставлял сердце метаться от боли!

— Какая пустота, серость там внизу! Куда они идут? Зачем?

Дана отвернулась от мужчин и прошлась пальцами по трещинам перил. Обида. Какая невероятная сила в этом чувстве. Она вздохнула глубоко-глубоко и выпрямилась, стараясь не показать, что страх нашел путь к ее сердцу.

— Это манифестация женщин. Эмигрантки из Тира и других азиатских городов. Они требуют, чтобы их мужчин не преследовали за забастовку и чтобы им позволили жить по-человечески.

Она шмыгнула носом и увидела перед собой платок, белоснежный кусочек ткани в руке мужчины.

— Ты все еще забываешь, что я чувствую все.

Это было ужасно и отвратительно. Хотя могло быть прекрасно.

Дана вытерла нос и уголки глаз. Потом демонстративно выпустила платок, и он раненой птицей поплыл за ограждение и, медленно кружась, скрылся из вида.

Дар постучал пальцем по груди напротив сердца, и ее охватило отвратительное чувство вины.

— Мадлен просто села в экипаж и уехала. Наши люди решили, что так и должно быть. Ведь они знали ее раньше, знали, что Мадлен твоя подруга. А ты спокойно осталась сидеть в кафе.

«Она моя подруга. Она хотела меня отравить. И она влюблена в человека, который не любит меня».

— И почему же я не умерла? Или... Почему я просто не сошла с ума?

Мужчины вновь переглянулись. Казалось, они недоумевали, поражались ее глупости.

Наконец ее страж ответил. Огонь таился внутри и готов был опалить ее. Возможно, так было бы даже лучше.

— Но ты же сама сказала. Капля крови упала в чашку.

Она готова была задушить его за эту медлительность, за слова, которые застревали где-то на полпути.

— И что же?

— Все, чего коснулась кровь дракона, не способно принести вреда.

Она обернулась к Ярне.