Игра бабочек

Тина очнулась, захлопала ресницами и, стараясь не смотреть в сторону Дара, произнесла с неожиданной твердостью.

— Бал — это, конечно, здорово. Но я говорю о другом.

Дана вздохнула и почувствовала, как отвратительно пахло даже здесь, почти в самом центре города. Сырость и запах сгоревшего угля проникали везде. В родовом доме, где Шайла проводила достаточно много времени, Дану преследовали ароматы кошачьих туалетов и гниющей бумаги. Стоило только позволить себе отвлечься. Стоило только позволить себе вспомнить.

— Я понимаю, дорогая.

Мы с Ярне уже говорили об этом несколько дней назад. Деньги будут.

Дар и Тина кивнули одновременно. Боже, разве такое бывает? Разве могут быть люди так созданы друг для друга? А кто создан для нее? Или для кого создана она?

Слово «создана» внезапно застучало барабанным грохотом в висках.

Прочь. Что будет, если Дана исчезнет прямо сейчас? Улетит куда-нибудь, где ее ждали на самом деле?

— Это хорошо, Дана.

Иногда Тина обращалась к ней «мадам», и это означало, что Девона сделала что-то неправильно, не так, как надеялась девушка.

Но сейчас слова прозвучали так тепло, так нежно, и одновременно Тина коснулась руки стража. На мгновенье, легко. Почти незаметно. Такая игра. Пустая игра.

Дана вдруг поняла, что ускользало от нее все время, пока она стояла на этом балконе. Пустота.

— Дар. Во всех этих женщинах нет ни капли магии. Вообще ничего. Так не бывает.

Ярне засмеялся. И этот смех пробил ознобом, заставил сердце забиться бешеным ритмом.

— Это ждет всех.

Если мы не победим.

Девана вздрогнула. Стекло за спиной лопнуло и рассыпалось мелкими осколками вниз на тротуар.

Тепло. Ей нужно было тепло. Ей нужен был Реган.

Глава 7. Деревья зимой

Сложно сказать, что на самом деле произошло в ту ночь. Он долго пытался найти выход, блуждая по темным пространствам среди лежащих на полу людей. Хорошо, что свеча у него почти сразу погасла, сраженная порывом ветра. Этот пронизывающий ледяной сквозняк высасывал последние искры жара из-под рубашки, и Реган безуспешно пытался найти хоть капельку тепла среди закрытых наглухо дверей и коридоров, ведущих только к очередной глухой стене в черном тупике.

Потом холод отступил, и множество людей с факелами, стараясь избегать приближения к нему даже на несколько шагов, заполнили дом. Он пытался игнорировать их восклицания и шепот за спиной. В конце концов, они держали его в плену. Его и Фиону. И если некоторых из них постигла заслуженная кара, то он должен быть только рад.