Игра бабочек

Сержант, судя по всему, слишком буквально воспринял указание не спускать глаз с «гостей господина Гензериха». Канцлер не стал задавать вопросы офицеру. Тот вряд ли мог сообщить что-то интересное.

Арнольд сам не был до конца уверен, зачем приехал сегодня сюда и чего он надеялся добиться от этой женщины. Формальное предложение, служившее поводом для визита, выглядело правильным и вполне укладывалось в логическую цепочку, которую канцлер обдумывал последние дни. Но слишком много темных пятен обнаруживалось в казавшихся ранее безупречных рассуждениях.

Поднимаясь по знакомым ступенькам, Арнольд еще раз мысленно пробежался по последним событиям и попытался расставить в правильном порядке все точки, запятые, вопросительные и восклицательные знаки в черновике соглашения, которое он собирался предложить своим «гостям».

Звук открывшейся двери не смог заставить Шайлу и итальянца прервать свои занятия. Они сидели за обеденным столом напротив друг друга. Бывшая глава магического департамента задумчиво рассматривала кусочек печенья, который держала в пальцах левой руки.

Мужчина напротив читал газету, отвернувшись к окну и закинув ногу на ногу. Оба не произнесли ни слова. Теренций шумно сложил листы «Вестника» и кинул на край стола. Шайла аккуратно приподняла чашку двумя пальчиками, искоса посматривая в сторону канцлера. Только когда Арнольд уже выбрал себе место и взялся за спинку стула, маг расплылся в улыбке.

— Садитесь, садитесь, дружище.

Здоровяк, казалось, обрадовался вполне искренне.

Сидеть взаперти, даже в обществе той, ради которой он и приехал сюда, было не очень ему по душе. Деятельная натура итальянца требовала чего-то большего, чем разговоры за чаем или за фужером хорошего вина.

В былые времена они не были знакомы, хотя и виделись несколько раз на официальных мероприятиях. Личность неординарная, проявляющая свои магические способности иногда в шутку, иногда всерьез. Но делал он это всегда по-настоящему, не на публику и не на словах, цедя сквозь зубы всякие таинственные фразы о неподходящем положении светил или прозрачности эфира.

Словом, настоящий маг. И в целом любопытнейшая личность, успевшая отметиться во множестве не совсем приличных историй.

А Шайла? Она оставалась сама собой. Ричард, не доверять которому в этом вопросе, не было причины, однажды с усмешкой произнес: «Все светские интриги, отчаянные скандалы и неприятности благородных семейств придуманы ректором магической академии».