Не оставляй меня

Кара могла решиться на такой шаг, только прикрывая новую правительницу! Она сознательно подставляла себя под пули убийц, потому что именно там, на площади, в окружении тысяч солдат, королева оказывалась меньше всего защищена — по протоколу телохранители держались от неё на расстоянии одного лошадиного корпуса.

Прекрасная, идеальная мишень для снайпера!

Нэй ударил кулаком по столбу турника и тут же расплылся в улыбке: слава Небесам, он тоже оказался там в тот день. И смог спасти Кару. Спасти ту, что занимала его мысли полностью с момента своей гибели.

— Надо завтра поговорить с отцом, — чуть ли не впервые в жизни Нэй решил воспользоваться своим положением сына Канцлера и узнать все из первых рук.

С этой мыслью он покинул праздник и отправился спать — отец не любил помятого вида. Но на рассвете, еще до побудки, в Академию прибыл нарочный. В конверте с гербовой печатью содержался приказ о зачислении лейтенанта Нэя Байю в отряд личных телохранителей королевы. Прибыть во Дворец следовало ровно в восемь часов утра.

Времени почти не оставалось.

У ворот его ждали. Молчаливый гвардеец проводил Нэя в канцелярию. Там долго сверяли документы, делали копии, оформляли. Потом слуга в ливрее провел новичка в хозяйственные постройки.

Нэй только осматриваться успевал. До сих пор он видел только парадную часть Дворца: главное здание, оранжерею, сад. Но оказалось, комплекс состоит из множества строений: прачечных, общежитий для обслуживающего персонала, гаражей... Одни из зданий соединялись галереями, другие стояли особняком.

Нэя отвели в комплекс, отданный лейб-гвардии.

Снова проверки, больше похожие на допросы. Пожилой мужчина в форме полковника хмурился, слушая ответы. Но направление подписал. Как только гербового листка коснулась алая печать Главы Службы Дворцовой Безопасности, лейтенант Нэй Байю стал частью этого ведомства.

— Выходные — дважды в неделю, по графику. Рапорт о переносе подается за две недели. Отпуск оплачиваемый — две недели в году. Но рекомендую о нем забыть, очень часто объявляется режим повышенной готовности, особенно сейчас, — полковник вздохнул.

— Ступайте, получите обмундирование и заселяйтесь в общежитие. И еще, — голос оставался таким же монотонным, — не думайте, что если вы — единственный сын Канцлера, к вам буду относиться по-особому. Здесь нет любимчиков, и цель у нас одна: служба стране и королеве. Вам все ясно?

— Так точно! — отрапортовал лейтенант и вышел. За дверями его уже поджидал сопровождающий.

— Вот здесь столовая.