Не оставляй меня

я уже не в Академии, и ты не мой командир! — Речь лилась непрерывным потоком, так что невозможно было и слова вставить. — Что, разочарован? Что же, видно, судьба у меня такая — всех разочаровывать. Мать. Отца. Брата. А теперь и тебя...

— Хватит! — Нэй потянулся забрать у Кары бокал, но она увернулась. От резкого движения вино выплеснулось из бокала на блузку.

— Ну вот... — девушка схватила салфетки, пытаясь промокнуть пятно. — Теперь стирать придется. Это ты виноват! Эй! На что смотришь?

Нэй сглотнул и с трудом отвел взгляд от Кары.

Мокрая ткань облепила тело, и сквозь неё просвечивали тончайшие завитки кружева. Королева носила красивое белье.

— Подглядываешь? Ай-ай-ай! — она погрозила лейтенанту пальцем.

Он попытался убрать бутылку:

— Завтра тебе будет стыдно.

— Мне? — девушка рассмеялась и тут же согласилась. — Будет! Мне будет стыдно. И тебе будет стыдно. И им — тоже будет стыдно.

Тонкий палец указал на потолок. Там, в углу, среди панелей притаилась камера видеонаблюдения. И, воспользовавшись тем, что Нэй отвлекся, девушка выхватила у него бутылку.

Она глотала прямо из горлышка и смотрела, как меняется выражение его лица. Недоумение. Гнев. Обреченность. Терпение.

Нэй прав — завтра ей будет очень стыдно. Но... это будет завтра. А пока... Пока ей надо забыться.

Выражение глаз мужчины снова поменялось. Алкоголь замедлил реакцию, и Кара не успела — бутылка оказалась в руках Нэя.

— Отдай!

— Нет. Сейчас ты закусишь и отправишься баиньки. Ну?

Перед губами оказалось буррито. Кара послушно откусила и задохнулась.

Из глаз полились слезы.

— Вот.

Чистая вода. Он предлагал ей чистую воду! Но... наверное, надо послушаться. Это лучшее, что она может сейчас сделать. И Кара припала к высокому стакану.

И все-таки алкоголь помог. Камень, долгие дни лежащий на сердце стал легче... он превратился в серый воздушный шарик и улетел куда-то прочь... А вместе с ним — и решимость.

Из Кары словно стержень вынули. Она обмякла, съежилась в кресле. Нэй перепугался:

— Ваше... Кара, что...

Она не плакала.

Она рыдала в голос, и слезы лились между пальцами. Хриплый крик, больше похожий на вой, вырывался из открытого рта, и не хватало дыхания... Сквозь пелену слез, как в плохом кино, она видела Нэя, как он мечется, не зная, что делать. Но его испуг совершенно не трогал.

— Уйди! Не смотри! — все, что могла сказать...

Вместо этого телохранитель быстро закрыл глазок камеры. И вернулся.

— Что произошло? Чем помочь? Я не знаю... Я правда — не знаю. Простите...

Боль.