Не оставляй меня

Она не лгала — встреч на самом деле не было. Но и необходимости отсылать телохранителя — тоже. Но как объяснить, что одиночество сейчас нужно, как воздух? Можно, конечно, выставить Нэя за дверь, но знание того, что он там, за деревянной перегородкой, и чтобы его увидеть, достаточно сделать пару шагов...

— Это приказ, господин лейтенант!

Даже Канцлер не смел оспорить прямых указаний королевы. Нэй козырнул и вышел из кабинета.

Едва щелкнул замок двери, Адель откинулась на спинку кресла. Сидеть было неудобно, она так и не сменила отцовскую мебель.

Папка вернулась на середину стола. Девушка вытащила доклад по взрывчатке. Внимательно прочитала раз, другой... Несмотря на отсутствие Нэя, сосредоточиться не получалось. И Адель сдалась.

Сад встретил кружевной тенью, падающей на красноватую плитку дорожек и запахом зелени. Ветерок старался выветрить любые мысли о работе.

— Не ходите за мной, — велела королева охране и не торопясь пошла вдоль самшитовой изгороди.

Движение всегда помогало думать.

До сих пор она считала, что любит Нэя. Его голос вселял уверенность, она знала: пока он рядом, все будет в порядке. И до утреннего появления телохранителя была сама не своя.

Без его взгляда становилось холодно и одиноко. А когда он был рядом — хотелось прижаться, почувствовать его руки, его губы... Их четкий абрис сводил с ума, заставлял терять голову... В последнее время Адель держалась только на силе воли, и вечерние медитации становились все длиннее.

Но в последнее время мысли все чаще занимал другой мужчина.

Нельзя сказать, что Бевер Семини ворвался в её жизнь ураганом. Спокойный, уравновешенный, внимательный... он скорее напоминал ледник, что медленно, но неотвратимо сползает по склону горы. Можно отойти в сторону, но остановить — не реально. Какое-то время Адель тешила себя иллюзиями, что это простой интерес к новому человеку, который может быть полезен стране. Но именно сейчас, прогуливаясь по саду, она поняла: нет, Бевер привлекает её как мужчина.

Королева решила, что сходит с ума. Такое поведение недопустимо даже для обычной девушки, а уж для правительницы... Кто знает, чем аукнется её влюбчивость, какая катастрофа ждет страну? Устроившись на скамейке, Адель начала препарировать новое чувство. Резала по живому, сгорая со стыда... и делала выводы.

Они оказались неутешительными.