Демон тринадцатого месяца

- Что это такое? - высокомерно выговорила Второму мастеру, подошедшая девица в красных одеждах Третьего мастера. - Почему ты, офицер Северного Ветра, кланяешься безликому? И я должна смотреть на это, когда мне с трудом удалось очистить от жестокого врага западную часть деревни? Раз вы сумели взять одного из них в плен, то убейте.

- Он добровольно сдался, - вступился за пленника Второй мастер Пэн Хен. - Почему мы должны его убивать?

- Ну так веди его в Поместье и хвастайся им перед дафу. Пора отводить из деревни отряды.

Маг отошел от безликого.

- Я закончил с ним говорить, - доложил он офицерам клана.

И тут все увидели несущегося к ним лекаря Бина.

- Вот вы где! - гаркнул он, завидев мага и Ли Мин. - У меня что сотни рук успевать везде?! Почему тут стоишь, бестолочь?! - эти упреки были адресованы уже Ли Мин. - Раненых уйма, а ты не повернешься... Быстро следуй за мной!

Обежав лекаря по дуге, Ли Мин помчалась в ту сторону где находились раненые и куда лекарь махнул ей.

- Что это за деревенщина?- глядя ей вслед пренебрежительно поинтересовалась девица-офицер.

Несмотря на жестокий бой, потери клана оказались все же небольшими: порезы, ушибы, выбитые суставы с чем Ли Мин справлялась без особого труда, набив, в свое время руку на практике интернатуры и дежурствах в травмпунктах. Только вот, когда отряд Третьего мастера под предводительством девицы ушел к Поместью, деревенские вдруг принесли трех тяжело раненных. У одного был множественный перелом ноги и Ли Мин, прежде опоив бедолагу маковым настоем, аккуратно вправила кости, уложив ногу в шину из четырех узких дощечек.

У второго оказалась проломлена голова и распорот бок. Третьему рассекли живот и он, постанывая, держался за него, боясь, как бы не вывалились внутренности. А поскольку лекарь Бин решил, что двое из этой горемычной троицы, уже не жильцы, то лечил тех кого можно было излечить, позволив Ли Мин заняться обреченными.

Способ исцеления лекаря Бина сводилось к прикладыванию к травмированным местам мази и примочек, что успокаивало и снимало боль, а поврежденные внутренние органы лечил иглоукалыванием, вводя иглы в определенные точки тела.

Колотые раны, рассечения и порезы перевязывал, прежде присыпая их лекарственным порошком, в который, помимо растений, входило еще бог знает что, начиная от толченых ушей черного осла и заканчивая выпаренной мочой молодого поросенка. Тем не менее, это помогало.