Демон тринадцатого месяца

с танцпола, - последовал ответ полный досады и нетерпения. - С тренировки танцевального класса, - пояснила она и непонятно о чем добавила: - У меня через десять минут лекция по педиатрии. Можно, я уже пойду?

- Повелеваю тебе, нечисть мерзостная, стой там где стоишь! - прикрикнул маг, вытянув руки в заградительном жесте.

- Ну, вообще! - мило обиделась демоница. - Почему сразу мерзость? Чего вы все обзываетесь? Вы не имеете права так со мной говорить, хоть и старший. Мало того, что упала, торопясь на пару, так еще вы тут.

.. - она огляделась. - Вы что оккультизмом занимаетесь? Смотрю, вы не слабо в роль вжились.

- О чем ты все время толкуешь? - рассердился маг и так пребывавший в раздрае чувств и не понимая, кого он умудрился все-таки призвать в свой мир.

Опасно было и то, что он не представлял с какого рода демоном имеет дело.

- Из какого круга ада ты явилась? - с похвальной настойчивостью потребовал ответа маг.

- С третьего курса... - вздохнула девушка и вдруг топнула ногой, потеряв терпение.

- Нет, вы точно псих! У вас же обострение... Может, я провожу вас обратно? - вкрадчиво спросила она, заставив мага сильно занервничать, ибо началось его испытание демонским искусом. - Обещаю, никто не узнает, что вы самовольно покинули лечебницу. Мне поверят...

- На что ты меня подбиваешь, демоница? - подозрительно прищурившись, ехидно поинтересовался маг, готовый проявить стойкость и дать отпор демонским соблазнам. - Знай, я не поддамся на твои коварные уловки.

Погоди-ка, - забормотал он. - Значит адовы круги, это у них отделения невро... Она говорит, что с третьего курса... это значит, что с третьего адова круга? - и маг изучающе взглянул на свой магический улов.

Демоница не выглядел злобной, а казалась даже беззащитной и испуганной. Не было в ней ужасающей надменности и превосходства над смертными, уж это маг мог распознать как никто другой. Сталкиваться было не в первой, как и видеть их отвратительное уродство. Что бы проверить свою догадку, что перед ним молодой демон-ученик, маг для эксперимента, бесстрастно швырнул в нее пригоршню соли, похожей на ледяную крупу, и пока его потусторонняя жертва возмущенно отряхивалась, запустил вдогонку амулетом с сильнейшим заклинанием, выписанным киноварью на желтом пергаменте.

Вопреки ожиданиям пергамент не обуглился, а упав к ногам демоницы, так и остался лежать у ребристой подошвы ее чудно обуви, ничуть не поврежденный злой аурой.