Демон тринадцатого месяца

- отводила Ли Мин душу, отыгрываясь за Казематное ущелье под сдержанные смешки деревенских, пользуясь тем, что ни Хранители, что с ужасом взирали на нее, трясясь от гнева и испуга, ни Третий мастер не могут ее прервать своим: «Да как ты смеешь!». - А ведь хотела даже ребенка родить. Думала вот... стану женой приличного человека...

- Так у тебя от него ребенок? - округлил щелочки глаз, что стали теперь похожи на монетки, чиновник.

Площадь затихла с веселым интересом следя за развитием событий. Стройные ряды отрядов адептов дрогнули.

- Да как же! - горестно всплеснув руками, пожаловалась Ли Мин. - Моей товарке вздумалось перебежать мне дорожку и отбить его. Вон она подлая! - развернулась Ли Мин, обвиняюще указав на разбитную вдову Е Чен у которой Ли Мин недавно выходила ребенка.

Та хихикая в рукав, смотрела на проказы Ли Мин, но когда ученица лекаря указала на нее, ошеломленно огляделась вокруг и с недоумением воззрилась на указующий палец наставленный прямо ей в лицо, а потом на круглые, полные паники, умоляющие глаза самой Ли Мин.

Сзади молодую вдову Е Чен кто-то пихнул и она вынужденно шагнула вперед и, уперев руки в бока, заикаясь осведомилась:

- А... почему это... красавчик должен быть только твоим?!

- Вы уж разберитесь, господин, с нею, а я в долгу не останусь... - возрыдав, упала на колени перед столом чиновника Ли Мин, с чувством стукнувшись лбом о каменные плиты, подумав, что наверное переигрывает.

- Да! Рассудите! - робко поддакнул вдова Е Чен, опускаясь рядом с ней на колени.

Писцы из свиты чиновника только успевали водить кисточками в протоколе, запечатлевая весь тот фарс, что происходил сейчас на площади Поместья. А ведь все это начал придворный чиновник, высосав из пальца причину, по которой хотел низвергнуть Главу. Грех было не превратить подлую интригу в фарс. И Ли Мин вовсю старалась, импровизируя на ходу:

- Ах ты подлая! - вскочила она с колен. - И долго ты будешь уводить у меня мужиков?!

- Да ты на себя посмотри! Кому ты нужна, тухлая селедка?! - бесстрашно встретила ее атаку вдова Е Чен.

А Ли Мин, чтобы сдержать рвущийся смех, что начал так некстати разбирать ее из-за «тухлой селедки», обхватила голову Е Чен, якобы «вцепившись» ей в волосы. Та в долгу не осталась и обе «таская друг друга за патлы» как было указано в протоколе, подняли дружный визг, давясь от смеха. Чиновник тут же внес свою лепту в поднявшийся гвалт, начав, истерично кричать, призывать к порядку и стучать кулаком по столу.