The bat

Ну её к черту, пусть сидит. Я ушёл с балкона, осторожно притворив дверь. Я никогда так не делал.Я вернулся с работы и первым делом сунулся на балкон.Мышь всё так же сидела в углу и крылья её распластались по плитке, как порванный зонтик. Когда я приблизился к ней, она опять зашипела и попыталась сгруппироваться. Но слабость её была велика и безжалостна. И ещё эти капельки крови.Я поймал жирную, глянцевую муху с волосатыми лапками. Потом взял пинцет и поднёс к ощеренной пасти раненой мышки. Бесполезно. Она не желала её есть.

Муха упала и судорожно вертелась на керамике подобно «обдолбанному» брейкеру.Мышь смотрела на меня. И только на меня.В течение вечера я всячески старался накормить зверька и комарами, и хлебом, и молоком. Ничего не вышло.Я уходил, возвращался, разговаривал с ней. А она только смотрела мне в глаза и с трудом открывала рот, как будто хотела что-то сказать.На следующий день всё повторилось. Только теперь мышка обречённо разлилась, как чернила в тесте Роршаха, и уже почти не реагировала на мои, по-видимому, ненужные действия. И тогда я решился. Я просто сунул ей в мордочку свой палец, может быть, не совсем чистый. И эта чертова тварь укусила меня стремительно и жестоко. Из последних сил ведь укусила. Я не отдёрнул руку, как в прошлый раз, и она жадно слизала мою кровь, брызнувшую на плитку.Тогда я сдавил палец и как в медицинской лаборатории выдавил несколько капель этого алого эликсира своей жизни. Мышь вылизала всё и уже как-то по-другому посмотрела на меня. Я всё понял. И она поняла, что я всё понял. Я кормил раненое животное своей кровью пять дней, надрезая безымянный палец скальпелем. Мышь поправлялась быстро и позволяла себя гладить. Она уже не шипела, когда я приближался к ней. В её глазах не было страха и ожидания смерти. Она всем своим маленьким телом благодарила меня за то, что я, в общем-то, должен был делать безо всякой благодарности.На шестой день, зайдя на балкон, я не увидел её. На том месте, где лежала летучая мышь, остались только шарики гуано и та первая дохлая муха с волосатыми лапками.

***

Я спал сном неимоверно мягким и пустым. Это самый приятный сон, когда тебя не «запаривают» сновидения и Фрейда можно легко послать в задницу. Физически здоровый сон питал меня энергией из космоса и щадил подсознание.

И вдруг в этой пустой тишине я почувствовал слабый прохладный ветерок. Так, просто звёздный сквозняк в черепной коробке. И я открыл глаза. Темнота давила на глазные яблоки и это раздражало.Я сел на кровати.