Уж замуж... Второй раз?

А вот теперь мне пришлось глотать застрявший вздох удивления, не позволив ему сорваться с губ.

Эх, если бы ты знал, мой красавчик-блондин, как близко сейчас оказался к истине!

— Так вы уже решили, что делать со мной? — поторопилась я переменить тему, ставшую слишком опасной.

И впрямь, зачем терзать себя ожиданием? Пусть сразу скажет, какое будущее мне уготовано. Лучше горькая правда, чем пытка неизвестностью.

Джестер отвел взгляд. Несколько раз размеренно стукнул пальцами по одеялу. Его и без того обычно бесстрастное лицо полностью окаменело, не позволяя мне даже предположить, какие мысли сейчас блуждают в голове главного инквизитора.

Пауза тянулась и тянулась. Я всей кожей ощущала, как воздух густеет от разлитого в нем напряжения. Хотелось закричать во все горло, лишь бы разорвать эту звенящую тишину. Невыносимую, болезненную, тревожную, бьющую по нервам наотмашь.

— Обычно я никогда не сомневался в своих решениях, — наконец, когда я готова была уже взмолиться о пощаде, обронил Джестер. — То, что я хотел сделать, всегда совпадало с тем, что я обязан был сделать.

Но не в этом случае. И я сам не понимаю своих сомнений. Казалось бы, все очевидно. Ты ведьма, Тереза. Не потенциальная, чей дар еще не проснулся, возможно, что и не проснется вовсе, а что ни на есть настоящая, уже начавшая применять свои способности на практике.

Я слушала его, напряженно выпрямившись и с такой силой вцепившись в одеяло, что от напряжения заныли пальцы.

Начало не слишком оптимистичное. Полагаю, конец будет и вовсе печален.

— Но меня почему-то не покидает мысль, что эта история с двойным дном. — Джестер тяжело посмотрел на меня. — Не буду скрывать, если бы не твоя непонятная устойчивость к ментальной магии, то мой визит не затянулся бы настолько. Я бы покинул замок сразу после приезда. Естественно, увез бы тебя с собой в Мефолд. А через пару недель Петер получил бы свою ненаглядную супругу обратно в полном здравии.

— И всего лишь капельку магически модифицированную, — не удержалась я от едкого замечания.

Правда, тут же пожалела об этом.

Серые глаза Джестера потемнели. Зрачки расширились настолько, что заняли почти всю радужку.

— И вот опять ты делаешь это, — упрекнул он меня. — Я заметил это еще вчера, но сперва не придал должного значения. Лишь сегодня утром осознал, почему наш вчерашний разговор показался мне таким неправильным.

Это он о чем сейчас? Ничего не понимаю.

— Утром я встретился с твоим отцом, Тереза, — сказал Джестер.