Ангел - наблюдатель

Ну и черт с ней, пусть идет над своими проектами пыхтеть, а мы с тобой парню покажем, что значит в настоящей семье жить.

На том разговор и закончился. И с сентября мы с Сергеем Ивановичем словно в молодые годы вернулись – только в сытые, уютные и спокойные.

Игорек очень быстро привык к жизни у нас. Когда Таня с Анатолием в первый раз оставили его, лица на них скорее не было, чем на нем. Перед отъездом Анатолий на какое-то время уединился с ним и долго говорил ему что-то, опять демонстрируя эту их глупую уверенность, что он речь понимает.

Таня уложила его спать в кроватке в своей комнате (мы решили, что я первое время в ней буду спать, чтобы он не испугался ночью) и, когда он заснул, спустилась в гостиную и как-то странно посмотрела на Анатолия.

– Татьяна, мы решили, – твердо ответил он на ее невысказанный вопрос. – Здесь ему определенно будет лучше.

– Да конечно же здесь ему будет лучше! – горячо подхватила я. – И воздух свежий, и фрукты прямо с дерева…

– Мама, пожалуйста, – обратилась Таня ко мне с мучительным напряжением в глазах, – только не дави на него.

Он – не ты и не я, он совсем другой.

– Как скажешь, – согласилась я, чтобы успокоить ее. – И не волнуйся, я с него глаз не спущу.

Таня судорожно вздохнула и до самого отъезда больше ни слова не произнесла.

Если Игорек и скучал первое время по родителям, по виду его это было незаметно. Дом наш – большой и просторный – не шел ни в какое сравнение даже с их квартирой, и он с удовольствием взялся за его исследование.

К тому времени он уже начал ходить – здесь мне пришлось признать, что он оказался из ранних. Хотя меня и тревожило, как бы у него ножки потом колесом не стали. Каждое утро, после подъема, и каждый вечер, перед сном я делала с ним зарядку, массируя и разрабатывая его конечности, и эти упражнения мгновенно пришлись ему по душе.

Ходил он еще неуверенно, но очень настойчиво. В доме ему больше всего нравилась лестница – он мог по десять раз вскарабкиваться на нее и затем спускаться, цепляясь руками за балюстраду, до перил он еще не доставал.

Сначала я с ним рядом ходила, чтобы не упал и не скатился по ступенькам, но от помощи он категорически отказывался. Совершенно категорически и очень громко, показывая мне мужской вариант маминой самостоятельности.

Чтобы не испытывать судьбу, я старалась увести его в сад. Переехал он к нам в самое лучшее время года – погода еще теплая стояла, но в саду уже все созревало.