Ангел - наблюдатель

Я быстро вышел, чтобы вторая часть моего плана не начала развиваться в непредвиденном направлении.

Снова увидев бассейн, Игорь запрыгал у меня на руках, словно подгоняя к благородной стихии. С погружением в нее нам, однако, пришлось задержаться. Пока Тоша не провел окончательное тестирование температуры воды. Обеими руками, локтем… он даже щекой к воде приложился! Вот я бы ему по затылку дал, чтобы он ее и носом, как следует, проверил!

Наконец, мы усадили Даринку и Игоря на противоположные стороны бассейна (им двоим как раз там места вдоволь хватило), и они снова взялись за свои улыбчивые гляделки, время от времени заливаясь довольным смехом, хлопая ладошками по воде и подгоняя ее, словно мячик, друг к другу.

Склонив голову к плечу, я прислушивался к ощущениям Игоря… и вдруг замер, охнув от неожиданности.

– Что случилось? – У Тоши глаза нервно забегали из стороны в сторону.

– Да ничего! – в досаде отмахнулся от него я, боясь потерять представшую моему мысленному взору картину.

– Что это он вытворяет? – тут же напрягся Тоша, подозрительно заглядывая в бассейн.

– Да не там! – возмутился я. – От него эмоции всегда единым потоком исходят. Тараном, если злится, или плавной волной, когда доволен, но всегда цельной. А сейчас… эта волна словно на ручейки разбежалась… прозрачные, искристые… и они как-то извиваются, переплетаются,.. разве что не журчат…

– Везет же тебе! – завистливо протянул Тоша.

Меня уже просто на части разрывало желание поделиться с кем-то увиденным, и я вдруг понял, как это сделать.

– Хочешь, покажу? – спросил я его, сосредотачиваясь. – Смотри, что я думаю.

В конце концов, это оказалось совсем не так сложно. Ведь описывают же люди друг другу – по телефону, например – то, что происходит перед их глазами. Вот только им слов зачастую не хватает, а мысленно это сделать намного проще. Я старательно воспроизводил в голове изменения в ручейках эмоций Игоря, которые прежде только ощущал – каждое движение, изменение цвета, переход гладкости в покалывающую ребристость и затем в пушистую мягкость…

– С ума сдуреть можно! – потрясенно выдохнул через несколько минут Тоша.

В этот момент из дома выскочил Олежка.

Я еще раньше удивился, как это он за нами сразу не увязался – то ли Света его поесть, как следует, заставила, то ли он сам счел себя слишком взрослым, чтобы быть к «детворе» причисленным.