Врата Атлантиды

Чувствует сердце моё, что много во мне самом на этой встрече проясниться может. Ничего со мной не случится и клянусь тебе я Огнём ярким, меня породившим, что вернусь я в Очаг свой родной немеркнущий. А если что и случится со мной, то всё равно найду я тебя через много-много лет, и мы снова вместе будем. Зарыдала тут Эйтаора прекрасная и к груди Эрханда тесно прижалась. Не послушал Эрханд супруги своей чуткой и вошёл в Шатры белые к Богам Небесным. Низко склонил голову Эрханд, приветствуя семерых Богов, в одеяниях одинаковых серебристых у стены дальней шатра молча стоящих.

И раздался голос неживой монотонный, отовсюду, казалось, идущий:

— Приветствуем тебя, о, Эрханд Огнём красным любимый, из Огня в Фахайр пришедший!

Что-то очень странное, надёжно до времени сокрытое, зашевелилось в Душе Эрханда, что-то до боли знакомое, давно позабытое, но не смог Эрханд на беду свою вспомнить, что именно.

— Ответствуй же Нам, о, Эрханд сладкоголосый, как звали родителей твоих из клана земледельческого?

И ответил им Эрханд искренний, удивляясь при этом почти открыто, тому, что Боги всемогущие и всезнающие спрашивают его об этом.

И не было ни капли страха и благоговения в чувствах его Душу заполняющих, — лишь удивление безмерное да предчувствие чего-то волнующего, неизведанного.

— А теперь расскажи нам, Эрханд, о днях жизни твоей самых ранних, которые ты только вспомнить можешь.

И всплыла тогда перед глазами Эрханда из Души глубин потаённых картина лачуги той убогой ветхой и лица родителей опечаленных, чашами с огнём красным чадящим освещённые …

Вздрогнула тут внезапно фигура серебристая и вперёд подалась немного.

— Вижу… можешь не отвечать нам Эрханд двуликий, сын Ламейи прекрасной, рано Фархайю покинувшей. И последний вопрос к тебе Эрханд: Что думаешь ты о звёздах далёких, взор твой к себе постоянно притягивающих?

Удивился тут Эрханд вопросу этому внезапно заданному.

Но уста его, по воле уже не своей, искривлялись в ответе честном:

— Думаю я, что не огни это неподвижные вовсе, а светила далёкие и Миры всевозможные, подобно Фархайе родной, вокруг них враща….

Внезапно почувствовал шевеление какое-то едва заметное за спиной своей Эрханд чуткий настороженный и только реакция его нечеловеческая не позволила стреле острой стремительной вонзиться в спину широкую незащищённую.