Карты судьбы

А там их встретим мы.

Командир поднял взгляд сощуренных глаз.

— Если обвал будет...

— Будет.

Не знаю, мои ли губы это сказали, но услышав эти слова, я поняла — так и будет. Дан откинул голову, словно желая меня получше рассмотреть. Он был, как и все горцы, рослым, широкоплечим. Черные длинные волосы, перехваченные на лбу лентой с охранными рунами, были блестящими и жесткими, как гривы их мохнатых лошадей. Многие горцы заплетали волосы в косы или перехватывали серебряными застежками, но ни смешными, ни женоподобными их это не делало.

Одежда из кожи и шкур показалась бы нашим Владетелям убогой и грубой, но она была прочна, удобна, и украшена сложной неяркой вышивкой. Лишь некоторые из них носили серебряные серьги и браслеты, настоящей же драгоценностью, которой я не уставала восхищаться, было их оружие.

Командир горцев был молод и сероглаз. Суровостью обветренного лица он напоминал мне отца, но вряд ли эта суровость была свойством характера — скорее следствием жизни, которую он вел уже чуть ли не десяток лет.

Итак, он взглянул на меня испытующе.

— Обвал будет, говоришь ты?

— Да.

— Ну что ж, я рад. И не стану задавать вопросов, на которые не получу ответа. Поторопимся! По моим расчетам, они уже близко к ущелью.

***

Деревня, встретившая их настороженно, — в такое время опасны любые вооруженные чужаки — смягчилась, услышав о бое в приречном ущелье, не жалея запасов, накрыла стол в одном из сохранившихся домов.

Дан много пил, много ел, охотно улыбался поглядывающим на него женщинам. Сидевший по правую руку от него Эрни-лучник едва ли пригубил вина из своего кубка.

Командир бросал на него короткие взгляды. Лучник воевал бесстрашно, нимало не заботясь о своей безопасности, разил врагов с одного выстрела...

— Мы неплохо поработали сегодня, Эрни, — Дан накрыл узкую руку своей большой ладонью, легко скользнув пальцами по белой, тонкой коже: нет, не из крестьян, не из ремесленников... — все случилось так, как ты говорил. Мои люди довольны тобой, хотя поначалу были против. Взять в отряд кого-то с равнины, говорили они, то же самое, что таскать с собой женщину.

..

Эрни просто, без вызова, взглянул ему в лицо.

— Женщины бывают разные.

— Да, — согласился горец, — но девушки с равнин более изнежены и избалованы, чем наши.

— Сейчас всем приходится становиться сильными.

Дан вновь кивнул.

— Я наблюдал за тобой. Сразу видно, что ты не привык к такой жизни, но ты не жалуешься и не перекладываешь свою ношу на других. К тому же, ты немного владеешь магией..