Карты судьбы

— Как вам удалось ее поймать?

Довольный Саймон пояснил:

— Уже несколько дней она кружит вокруг лагеря. Я расставил ловушки, и... Ты доволен, Дан? Ты сам убьешь ее?

— Да. Дайте дротик. Разбудите Эрни.

— Я уже ходил, — доложил часовой. — Ее нет в палатке.

Дан нахмурился — опять эти ночные странствия! Поймал внимательный взгляд Саймона. Охотники расступились. Дан привычно взвесил в руке дротик, выбирая нужную точку, чтобы не попортить голубоватый, мерцающий снежными искрами мех... Вдоль сильной спины Пантеры шла серебристая полоса, отливающие сталью когти рвали прочную сеть.

Дан поднял руку. И услышал далекое, сказанное давно и неизвестно кем: «Не смотри ей в глаза». Он провел взглядом по замершей голове Пантеры — узкой изящной голове с круглыми ушами, по ее оскаленной, снежно-кровавой пасти. И, встретившись взглядом со зверем, вздрогнул. Это не были глаза зверя — синие, сверкающие, как сапфиры ожерелья — они были умны и тоскливы. В подвижных черных зрачках билась мысль-мольба. Дан пошатнулся — зрение его застилало голубоватой дымкой.

— Убей меня, Дан, — тихо сказал чей-то голос, — убей меня. Убей!

— Нет!

Дан выхватил меч у Саймона и рубанул веревки, натягивающие сеть. Со сдавленными криками, хватаясь за оружие, охотники отскочили. На земле, сжавшись в смертельную пружину, застыла Голубая Пантера. Глядя ей в глаза, Дан бросил меч, сказав отрывисто:

— Иди. Кто бы ты ни была — демон, оборотень, древняя богиня — уходи. Иди своей дорогой и не тревожь наши души. Не я дал тебе жизнь, не мне ее отнимать.

Голубое тело стремительной вспышкой сверкнуло над костром. И Дана словно что-то отпустило.

Он оглядел испуганные лица. Пробормотал:

— Мне жаль. Я не знаю, что...

Подошедший Саймон похлопал командира по плечу.

— Зато я знаю. Мы сглупили, ты исправил, Дан. Этот зверек не по зубам даже горцам.

— Но где-то я видел эти глаза... — пробормотал Дан.

***

Зима. Весна. Лето. С отрядом охотников я прошла через всю страну до самого южного моря. Враг надорвался в горах и на наших равнинах — потому война опалила лишь краешек юга.

Со скалы я смотрела на яркую воду — волны, пена, небо... Подумать только, если б не война, вряд ли бы я увидела море.

Дан, наклонившись, похлопал коня по шее. Я заметила, что он искоса наблюдает за мной. Черные волосы были густы и тяжелы, ветер едва шевелил их, зато трепал легкую рубаху, облегавшую его могучую грудь.

— Эрни. Ты решила нас покинуть?

Я невольно вздрогнула. Иногда казалось, что горец читает мои мысли.