Карты судьбы

Поэтому он впервые потерял осторожность, впервые не заметил примет, указывающих на близость врага.

Дан увидел, что девушка встрепенулась, словно просыпаясь. Обернулась с криком — испуганным и яростным:

— Дан!

Он отпрыгнул, выхватывая меч, но их было много, слишком много — обреченных, молчаливых, злобных... Эрни отступала, растерянная, невыносимо сейчас красивая.

И вдруг ее руки взметнулись к вороту рубашки, рванули его, и он услышал то ли крик, то ли яростное рычание...

***

Этот звук — то ли рычание, то ли вопль — все еще стоял у меня в ушах, когда я очнулась.

С трудом подняла голову; плащ пополз с моих плеч, я поспешно поддернула его, потому что была совершенно голая.

Дан сидел поодаль, положив руки на рукоять меча. Его грудь наискось была перехвачена повязкой с проступающей алой кровью.

— Что случилось? — спросила я хрипло.

Дан повернул голову, поглядел и ничего не сказал. Я села. И вспомнила: исказившееся лицо Дана — смесь отчаяния и ярости — а их было много, слишком много.

..

Теперь они все лежали на поляне. Некоторые были убиты мечом, но большинство... Страшась взглянуть на Дана, я осмотрелась в поисках своей одежды. Рубаха была разорвана пополам. Как и кольчуга — такая сила была в то мгновение в моих пальцах... или когтях.

Не поднимая глаз, я позвала тихо:

— Дан.

Он молчал.

— Ты… видел?

Дан молчал. Он пристально смотрел на мои руки. Я содрогнулась — и пальцы и ногти были в засохшей крови. Оборотень, Голубая Пантера.

.. Вот он и узнал, наконец, кто я. Темные брови сведены, серые глаза смотрят с напряженным вниманием. Чего он ждет? Почему не уходит?

— Теперь ответь, — негромко сказал Дан, — Кто ты, Эрни? Человек? Зверь? Колдунья? Богиня? Кто ты?

— Не знаю. Уже не знаю. Я не то и не другое. Я оборотень. Я не властна над собой, я тебе говорила...

— Почему ты не рассказала об этом раньше?

— Как? — вырвалось у меня. — Как я могла? Чтобы ты отвернулся от меня? Чтобы боялся и ненавидел, как все они? В чем моя вина? Я думала, что уйду раньше, прежде чем кто-то из вас поймет.

.. узнает...

— И это главная причина твоего отказа от замужества?

— Да. Нет. Я не знаю. Как женщина я обесчещена, а как колдунья... я до сих пор не владею своей силой. А мой жених не знает, и если узнает... уж лучше я сама освобожу его от клятвы!

Дан слушал угрюмо. Лицо было бледным и постаревшим.

— Нет! — сказал он резко. — Ты ошибаешься. Ты сильна и свободна.