Дракон на передержке

Вы же видите: на вывеске написано: «Передержка ЖИВОТНЫХ».

– И при этом вы утверждаете, что он… она относится к аристократам? Может, у вас тут кролик – царь зверей? – усмехнулась я, понимая, что дико устала.

– Она, кажется, и правда не знает! – присвистнул Яри.

– Конечно, я чувствую, что не знает… И не лжёт, – закивал мистер Баулу и показал на ветви деревьев с пушистыми фиолетовыми аналогами киви у нас над головой.

Он ласково погладил зверька, притихшего и уютно устроившегося на его пухлых руках и продолжил:

– Поэтому надо объяснить.

Послушайте уважаемая…

– Лара, – сурово подсказала я.

– Какое необычное имя! – воскликнул мистер Баулу, почесал крольчихе за ухом, та зажмурилась от удовольствия и прижала уши. – Послушайте, уважаемая Лара! Я не всё понял из вашей эмоциональной речи, но вам стоит знать, куда вы попали. Моё имение называется: «Добрые руки: сегодня и завтра». Знаете почему?

Я мотнула головой.

– Потому что мы не просто любим животных, мы предоставляем наилучшие условия тем людям из высшего сословия, кто за некоторые грехи… хм, переродился после смерти в животном.

Вот эта самочка, например, была мадам сир Донован, супругой великого главы Эвфемерии. Это город, южная столица, если вы не в курсе. Мадам согрешила неоднократно, изменив мужу, и вот теперь… за грехи и излишества переживает свой недолгий век в теле крольчихи. Ах, она как была красавицей, так ею и осталась. Не правда ли, милашка?

Я моргнула, а мистер Баулу продолжил:

– Век кролика недолог, а грехов у мадам хватало, так что у нас контракт ещё на пять перерождений.

Всё, как положено: полный пансион, уход, кормление, прогулки, никакого насилия. И, конечно, не в рагу…

Я закашлялась. Над головой пролетела оранжевая птица. Похоже, мне вешают на уши не только лапшу, но и спагетти, рожки, тальятелле и фетуччини в соусе.

– А откуда вы знаете, что она – это она? – уточнила я. – Вдруг вы промахнулись, и это не супруга главы, а его кухарка? Или горничная?

– Горничная тоже здесь.

Любимая, – спокойно ответил мистер Баулу. – Та, от которой у сиррона Донована родилось пятеро внебрачных детей. Скончалась, бедняжка, в родах. Но видите, сиррон и о ней позаботился. Я вас познакомлю. Позже.

Крольчиха начала жевать пуговицу на его халате, преступно умильная.

– А она… помнит? – уточнила я.

Мистер Баулу любовно посмотрел на крольчиху и пощекотал ей грудку пальцем.

– Уверен, что нет.