Небесная канцелярия

Не можем же мы появляться вот так, посреди улицы, или в чужом доме. Здрасте, мы ваши создатели, к вам в гости пожаловали!

Надев плащ — здесь уже осень и холодно! – я сбежала по ступенькам. Дом был не очень хороший. Мы специально выбрали такой, чтобы не привлекать к себе внимания. Обшарпанные стены исписаны призывами, пожеланиями, именами местных музыкантов. Кучка окурков между вторым и третьим этажом. Прожженные кнопки вызова лифта. К счастью, на Земле не везде так.

Я выбежала на улицу небольшого, но особенно любимого мною городка.

Здесь недавно выпал первый снег. Белые пушинки лежали на зеленой еще листве и траве, от чего город казался очень ярким, праздничным. Белый снег, синее небо и зелень деревьев...

В Пантеоне не бывает снега. Даже дожди крайне редки. Они всегда делаются специально, над определенной территорией. У нас нет ни зимы, ни осени. Вечное лето. Теплое солнце, безоблачное небо, уютные пляжи. Даже скучно. То ли дело Земля с ее вечной сменой времен года, непредсказуемостью погоды! Поэтому я довольно скакала по заснеженной дороге, ловя ртом падающие снежинки.

На самом деле, изначально шеф создал Землю точной копией нашего Пантеона. Просто райский сад какой-то. Ручные зверьки, круглый год фрукты-овощи. Наслаждайся в свое удовольствие. И какое-то деревце специальное Иудович изобрел. Скушал ягодку – и дома, на Пантеоне, а землянам строго-настрого запретил к нему приближаться. А змеи Люциферовича каким-то образом помогли им запрет нарушить.

Ой, представляю, какой переполох был, когда у шефа посреди кабинета, во время какого-то важного совещания, полуголая дамочка объявилась, да еще и в компании столь же роскошно одетого кавалера! Об этом событии я наслышана: как от коллег, так и от самого шефа.

Вот только не знала до недавнего времени, кто виновник.

После этого происшествия здесь многое и поменялось. Наверно, прав был Люциферович, Земля от этого только лучше стала. Воистину, что ни делается – все к лучшему.

По нашим меркам городок был совсем новым – и до третьей сотни лет не дожил.

Но отчего-то он нравился мне больше остальных.

Вдоволь набродившись по узким улочкам, петляющим меж невысоких зданий, украшенных лепными фигурами и колоннами, и надышавшись воздухом, наполненным десятком разных ароматов, я, наконец, вышла к морю.

Здесь, на пристани, стояло маленькое, уютное кафе, где, наблюдая за курсирующими туда-сюда катерами и небольшими лодочками, я любила выпить пару чашечек кофе.