Ноктюрн сердца

Отчаянный залп пламени испепелил оставшихся упырей, но истратил все магические силы Бельмонта.

Охотник едва успел выдохнуть, как из-под груды костей вынырнуло бесформенное, покрытое зеленоватой слизью, туловище гигантской твари, шевеля оставшимися конечностями. Ее кожа немного светилась во тьме, щупальца напряглись, выпячивая шипы.

— Здравствуйте, ваше величество, — злобно ухмыльнулся Рихтер, поднимаясь на ноги и доставая пистолет. — Не желаете ли потанцевать?

Щупальца ринулись к нему, но охотник не дрогнул.

Он прицелился и выстрелил в самую сердцевину твари. Попал. Щупальца замерли в пяди от лица охотника. Тварь вспучило, ее кожа покрылась светящимися бугорками, и она взорвалась, покрывая стены отвратительной зеленой жижей. Рихтер вытер лицо тыльной стороной ладони и подавил приступ тошноты. Он справился.

Вдруг когтистая рука схватила его за лодыжку и дернула вниз. Рихтер вскрикнул, чувствуя, что проваливается под кости, и попытался вырваться, но хватка упыря оказалась слишком цепкой. Охотник исчез под грудой черепов и останков жертв катакомб.

***

Дампир проснулся, но не открыл глаза. Вставать с кровати совсем не хотелось, поднять тяжелые конечности не было сил, любое действие, даже дыхание, казалось бессмысленным. Адриан поерзал и попытался вновь уснуть.

— Вот бессовестный! Ты до полудня проваляешься в кровати? — прозвучал ворчливый голосок феи в его голове.

— Оставь меня… — мысленно ответил дампир, утыкаясь лицом в подушку и натягивая одеяло на голову.

— Что о тебе подумает Мария?! Что ты ленивый нахлебник, которого она лечит, поит, кормит и содержит, а ты даже спуститься не соизволишь?

Тяжело вздохнув, Адриан поднялся, влез в тапочки и скользнул взглядом по разбросанным письмам на полу.

Сердце сжалось, в глазах защипало. Дампир глухо рыкнул, заставляя себя отвернуться и натянуть дневную одежду. Он больше не маленький мальчик, чтоб засыпать в слезах…

Пери сидела на столе по-турецки, напряженно наблюдая за Марией, что стояла у очага, помешивая что-то в сковороде на ножках.

Это встревожило Адриана, но, благо, горелым пока не пахло.

— Доброе утро! — охотница солнечно улыбнулась. — Как вы себя чувствуете?

— Доброе, — холодно ответил он, но, собравшись, сменил тон на более приветливый: — На удивление хорошо. Надеюсь, болезнь сдает позиции.

— Я хотела приготовить глазунью, — Мария печально показала ему сковороду с комками жареного яичного белка и растекшегося желтка, — но что-то пошло не так.