Ноктюрн сердца

Так же нельзя!

Она обтерла коня и свою Дусю, не обращая внимания на ноющую боль в плече, устроила Оску в вольере, побаловав ее мясными лакомствами, и направилась в дом.

Из кухни донеслись раздраженные голоса:

— …не касается тебя…

— Рихтер! Я твоя жена! Я должна знать, что происходит с тобой, чтобы защищать твой тыл. Ты точно так же молчал год назад, — ее голос сорвался.

— Этого больше не повторится…

— Все так же, как тогда! Ты исчезал на несколько дней, потом появлялся весь хмурый и рассерженный, но ничего не говорил.

Я терпела, потому что доверяла тебе! А потом что случилось?! — повисла напряженная пауза, Аннет продолжила мягче: — Я твоя жена, твой союзник. Позволь мне помочь тебе, нести с тобой это бремя…

— У тебя и так много забот. Занимайся домом и Саймоном и ни о чем не беспокойся.

— Как я могу ни о чем не беспокоиться?! Даже Мария чувствует, что что-то не так! Почему ты не хочешь просто объяснить мне?!

Затянувшуюся тишину разорвал жалобный плач малыша, донесшийся из соседней комнаты.

— Этот разговор еще не закончен, — бросила Аннет и направилась к ребенку.

Рихтер тяжело вздохнул и опустил голову, сжимая в руке перчатки. Мария поборола желание броситься к нему и закидать вопросами. Им обоим надо дать время поостыть.

Мария тихонько спрятала голову чудища в мастерской, запихнув ее в ящик и на всякий случай магически запечатав, и направилась в ванную. Надо выстирать одежду самой, а то Аннет заметит, что она запачкалась сильнее, чем обычно.

Охотница разделась и налила горячей воды в кадушку. В их доме всегда была горячая вода, которая подавалась из нагревательных котлов в подвале. Бельмонты много раз перестраивали части дома, но полумагические механизмы, обеспечивающие все удобства, и которые, говорят, создал сам Алукард, оставались в неизменном виде.

Алукард… Когда-то он был легендой, которую Мария слушала вполуха, сидя на коленках у отца и греясь у камина. Но теперь он живой, настоящий… и такой красивый. Она хихикнула.

Кто бы мог подумать, что ей будет нравиться такой трехсотлетний старикан? Она фыркнула, усмехаясь этой мысли. Нет, это как-то слишком ветрено.

Мария облила себя водой и хныкнула от резкой боли в плече. Она и не заметила, что там содралась кожа. Охотница подбежала к запотевшему зеркалу и стерла влагу, рассматривая плечо. Красновато-желтая рана на все предплечье сочилась сукровицей, и ниже, рядом с локтем, темнел огромный кровоподтек. Заживать будет долго.