Ноктюрн сердца

Мария со стоном поднялась на ноги и огляделась. Она пересчитала трупы. Шесть. Сжечь их было не просто, магический поток болезненно отдавался в ушибленном плече. Охотница вытащила кинжал и, давясь отвращением, отрезала голову последней твари прежде, чем сжечь обезглавленный труп. Надо исследовать их и занести в бестиарий. Возможно, это не последний раз, когда она с ними столкнется.

Новые виды тварей стали появляться чаще после возвращения замка Дракулы. Против них не действовали обычные заклинания, только небесная магия Марии или удар Убийцы Вампиров мог их уничтожить.

Охотница завернула голову в тряпку и положила в сумку, оставленную у ворот кладбища. Оска приземлилась на забор и укоризненно ухнула.

— Да знаю, знаю я! — раздраженно отмахнулась от питомцы Мария. — Я обещала быть осторожнее, но они застали меня врасплох. Надо больше тренироваться…

Она тяжело вздохнула. У нее не было сил ехать домой, поэтому охотница решила переночевать в таверне. Благо, вид отрубленной головы монстра отпугнул потенциальных прилипал.

А владелец таверны даже предложил ей заночевать бесплатно. Мария отказалась от ванны и рухнула в постель прямо в одежде. Такое использование магии совсем изнурило ее.

16. Перемирие

Утро выдалось хмурое: воздух был пропитан сыростью, небо затянули серые тучи, ветер разносил пыль по межевой дороге. Даже Дуся как-то уныло щипала траву на лугу, который еще вчера казался Марии таким живым и ярким.

Охотница мрачно дожевала свой завтрак и поднялась на ноги.

Оска подлетела к ней и приземлилась на плечо. Мария зашипела от боли, но не скинула питомицу с плеча, вместо этого пересадив сову на луку седла, и распутала ноги кобылы.

— Как только доберемся домой, я вас хорошенько накормлю, — она похлопала Радугу по шее и забралась в седло.

Обратный путь показался ей длиннее. Может это потому, что она устала? Нет, Мария не помнила, чтобы ей было так плохо после сражений. Что случилось? Что она делала не так?

Охотница тряхнула головой, отгоняя тревожность, и подстегнула Дусю.

Та перешла на веселую рысцу, почувствовав перемену в настроении наездницы.

К полудню Мария выехала на знакомый перекресток и увидела, как дым вьется из печных труб родного дома. «Наконец-то, можно спокойно отдохнуть и поговорить с Рихтером», — подумала она, увидев его пегого коня в стойле. Она насыпала обоим овса и вздохнула. Бедный конь был весь взмыленный, Рихтер опять его гнал.