Ноктюрн сердца

Что случилось в Плоэшти? Почему ты так задержался?

Рихтер молча встал и, опустив голову, направился вверх по лестнице. Мария тихо вздохнула, когда за ним закрылась дверь в хозяйскую спальню.

Несколько минут охотница вслушивалась в их приглушенный спор. Сначала говорил Рихтер, долго, несколько раздраженно. Потом Аннет что-то холодно бросила в ответ. Охотник взорвался, Саймон заплакал. Аннет прикрикнула на мужа. Мария больше не могла терпеть. Она поднялась, тихо прокралась по лестнице и встала у двери. Рихтер пытался убедить супругу:

— Я делаю все, что от меня требуется.

Думаешь, это?!..

— Ты в первую очередь мой муж! Но тебя не было рядом, когда ты был нам нужен, — прошипела Аннет.

— Я уже говорил. Этого больше не повторится.

— Это опять повторилось! — она едва не кричала, Саймон жалобно хныкал. — Зачем ты женился на мне, если не видишь во мне равную? Если не доверяешь мне? Безмозглую кухарку и ходячую матку в одном флаконе решил завести?! Я должна знать, что с тобой происходит.

Я не могу больше это терпеть, постоянно жить в неизвестности, ожидать худшего. Почему меня защитил чужой мужчина, а не родной муж?! В этот раз чуть не погиб твой ребенок, твой единственный наследник. Кто будет продолжать столь важное для тебя дело?! А?! Тебе плевать на семью!..

— Аннет, я буду рядом. Но я должен защищать и других людей.

— Я не упрекаю тебя, ты исполняешь свой долг охотника. Но я должна знать обо всех опасностях, что…

— Какой в этом толк, ты только будешь еще больше переживать и бояться.

Да, я виноват. Да, мне следовало быть осторожней, но…

— Ты не доверяешь мне, а так я не могу доверять тебе… Я больше не могу. Я ухожу.

— Аннет!

Мария схватилась за ручку двери. В этот момент ее дернули за локон на затылке. Охотница обернулась. Пери смотрела на нее раскрасневшимися глазами и прошептала:

— Алукард… он хочет…

Мария бросилась в его комнату.

***

Вдох отозвался мучительной болью. Адриан закашлялся, проступившая на губах слизь обожгла пересохший от жажды рот.

Он тихо застонал и открыл глаза. Пери спала рядом на краю подушки, ее полупрозрачные крылышки подрагивали во сне. Он был жив, но остальные…

Дампир изо всех сил напряг слух. Где-то в коридоре тревожно билось сердце Марии, чуть дальше приглушенно спорили Бельмонты, плакал ребенок. Они дома, они живы, он успел их защитить. Адриан облегченно вздохнул.

Он оттянул край рубашки: рана зажила, оставив уродливый розоватый шрам на полгруди.