На Дороге

Куда мерзкая болотная нечисть её утянула?!

Владыка все острее чувствовал панику - сколько может провести под водой человек без воздуха, а беременная женщина?!Минуту, две?!

Он капнул еще раз, умоляя, чтобы кровь сработала, а Всевышний смилостивился к его мольбе - где-то ближе к центру озера мелькнул едва различимый красно-фиолетовый огонек. Элладиэль бросился к крохотному светлячку, оставляя за собой шлейф из золотых печатей.

Карающий освятил Бездну. Темную и страшную, как голод мерзкого Хозяина. В метре от поверхности замерла Сильвия.

Камень, тот самый камень, на котором она клялась ему, держал ее, не давая утянуть на дно. Цепь запуталась в пальцах, словно не желая отпускать, она натянулась струной, готовая разорваться от натуги.

Полуженщина-полудраконица зависла над темной пропастью. Она уже не билась, пузыри не шли изо рта. Зато рой утопцев, как стая рыб, кружил рядом. Заметив Карающий, рой, как мальки, резко отпрянул во мрак.

Элладиэль прыгнул в воду за Сильвией, отлично понимая, что никакими чарами не вытянет жертву из страшной паутины.

Только он сам сможет достать. Если сможет…

Оказавшись в воде, Элладиэль понял, что недооценил врага, враг знал, кого ждёт. Чьи-то чары сплелись с болотной нечестью, могущественные, древние, как и сам Владыка.

Тот самый кукловод готовил ловушку и для него, Элладиэля.

И он рассчитал все. Все противовесы, все пути отступления. Элладиэля потянуло вниз, на дно. Он едва не пролетел мимо застывшей полудраконицы, но камень, словно почуяв его, сам притянулся и лег в руку, остановив так падение.

Элладиэль вставил камень в свободный паз на рукояти меча. Карающий вместе с камнем рывком вытянул и Светлого Владыку, и уже неподвижную, утопшую Сильвию.

Туман с болота пытался размыть золотую печать, но обжигаясь, рассеивался, чтобы снова накатывать волнами. Элладиэль перевернул Сильвию, она не дышала. Несколькими осторожными ударами, помогая себе чарами, он выбил из легких воду. Одним сильным ударом попробовал завести сердце, умоляя о чуде.

Сильвия закашлялась, ее рвало мутной водой и снадобьями.

По болоту и лесу прокатил недовольный глухой рык. «Паук», сидевший в центре паутины, был сильно зол за прерванную трапезу, по озеру прошла волна, она накрыла печать, пытаясь утопить, но разбилась о её края. Взбешенный Хозяин выбрался к самой поверхности.

Элладиэль скривился от отвращения, разглядывая трупоеда. Хозяин сбросил личину младенца, приняв истинное обличие омерзительной дряни с серой кожей и длинными руками и ногами.