На Дороге

Мы будем вместе искать твое Море. Ты будешь танцевать, а я - петь и играть на флейте. Под ногами будет дорога. Мы будем свободны. Вместе, но свободные! Что тебе еще надо?

- Вместе, но свободные? Это как? - если до того в Сильвии еще горели крупицы сожаления и любопытства, то теперь они угасли.

- Вот ты дикая! Ты живешь в плену предрассудков. Клятвы, обещания, верность. Ты рождена свободной, отчего кто-то должен эту свободу забирать?

- Лиро, ты знаешь, что бывает от близости между мужчиной и женщиной? - прищурив глаза, спросила Сильвия.

- Что-что, удовольствие! Демоны, это же как стакан воды выпить! Почему у тебя все так сложно!?

- Лиро, от этого удовольствия рождаются дети. Такие маленькие орущие создания, которые подчиняют всю твою жизнь, всю твою хваленую свободу себе.

- Можно и без них! Немного мастерства…и вуаля!

- А если не выйдет твое «вуаля»? Кто будет заботиться о «случайности»?

- Да откуда мне знать?! Я никогда не ошибался!

- Вот как? Ты никогда не ошибался, или никогда не узнавал о последствиях своей «свободной любви»? Ты часто возвращался к своим оставленным возлюбленным? Как они живут теперь, свободны ли? Может, ты давно отец, а твоя былая возлюбленная - мать? А что, если твои дети уже осиротели? Или так хорошо жить сиротой, слоняясь по дорогам? Лиро, ведь у тебя была мать или кормилица - кто-то, кому ты был нужен! Кто-то, кто был не безразличен к тебе.

Сколько умирают, будучи такой вот «ошибкой»?

- Да причем тут дети! Демоны, ну ты и... тьфу! - он картинно отвернулся и сплюнул.

- Я-то думал, ты горячая, как огонь, а ты... ты тухлая, как рыба на базаре к вечеру, и кислая, как утреннее молоко на полуденной жаре. Ты убьешь любое желание! Не буду я ничего репетировать. Надоело! Сиди одна, раз так хочется прозябать в лесу, а я пойду к людям.

Он подхватил кошелек и пошел в сторону города. Сильвия стояла растерянная, чувство вины и неловкости едва не заставили догнать юношу и раскаяться:

- Лиро, ты вернешься? - робко крикнула она в спину.

Он пожал плечами и ускорил шаг.

Сильвия смутилась окончательно. Может, зря она так с Лиро? Может, он прав? Может, она стала тухлой селедкой, а жизнь проще?

Она потерянно села на траву, где прежде обнимал трубадур, и обхватила себя руками.

Узелок отпустили. Алеон ударил по Элладиэлю так, что едва не отшиб Владыке печень. Оба даже не думали вставать в оборону, с острой яростью, не прикрываясь, били на поражение. Важнее всего стало уничтожить противника, загрызть. И не было магии. Никакой.