Пройдя сквозь Отражение

Кажется, что утро не настанет, но это не пугает, а радует. Этот миг охота продлить до бесконечности. Тёплые, сильные руки, что обнимают бережно, словно драгоценность. И понимаешь, что нет ничего лучше, чем это.

«Спи маленькая радость, пускай сны будут невесомыми, как пёрышко на ветру. Облаками пусть мечты плывут в грёзах. Засыпай...»

Так и сидели, пока часы отстукивали минуты. Сквозь сон почувствовала, как меня несут. После опустили на кровать, и одеялом сверху прикрыли. Зная, что Баш сразу пойдёт к себе, успела ухватить за лапу.

Подвинулась, освобождая местечко. Лёг рядышком, одеяло на обоих накинул. Забралась к нему под бок, придвинулась поближе и снова в дрёму уплыла. Но поцелуй в висок почувствовала. И «люблю» услышала.

Продирать глаза оттого, что некто щекочет нос, то ещё блаженство. В моем случае, потому что чихать принимаюсь. Притом оглушительно и неоднократно. А что над ухом раздастся смешок, не ожидала. Я и позабыла, что хором дрыхли. Перевернулась на спину, глаза распахнула и наткнулась на синие озёра, наблюдающие за мной.

Баш, облокотившись на локоть, завис сверху, встрёпанный как воробей.

— С добрым утром прелестница моя. — Вот так ко мне ещё не обращались.

— Угу, и тебе такого же и туда же, синеглазка, — охриплым после сна голоском пожелала ему. — Уже подыматься надо или существует вероятность, малость покемарить и поваляться?

— Время раннее, торопиться ни к чему. Праздники идут, народ гуляет, в лавку можем и попозже. — Порадовал Баш. Вот это неплохо, не терплю резких подъёмов.

Нужно чтобы чинно, мирно и не спеша.

— Как там Эсмер, не проверял? — Забравшись на подушку, справилась у Баша. Он подполз ко мне, улёгся на брюшко головой.

— Храпит так, что стёкла вибрируют. Пару часов назад, вне сомнения, дрых.

— Спал, значит. Что с ним такое стряслось? За столько лет отродясь не видела похожего. — Перебирая шевелюру Баша, задумалась я.

— Узнавал вчера, помалкивает, словно жемчуга в рот набрал. Всего лишь произнёс, что это личные проблемы. Надобно с дядей перемолвиться.

Мало ли что потом.

— Братишка уже влетал в передряги? Постоянно выглядит хоть и шалопутом, но незлобивым, что ли.

Баш не говорит, наслаждаясь незамысловатой лаской. А мне и самой приятно, тем более с утра.

— Синеглазка, ты не задремал? — Выудила очередную прядь из общей копны.

— Практически, — зевнул он. — У тебя не ручки, а чародейство какое-то. Немедля размяк и спать захотел.

— Ну раз так на тебя действует, то с прочим помедлим.