Ведьмы, мётлы и котлы!

— Ч..что? — У меня пересохло во рту, я почувствовала, как подступает паника. — Я умру?

— Вероятно.

— Да, но только если умрёт ведьмолов. — Вмешался отец.

Джеймс Кроул наморщил лоб, спокойно, заметив:

— Уверяю вас, он умрёт. Мне нужно его сердце.

— Нет. Я не допущу, чтобы моя дочь умерла! Если понадобится, мы навечно запрём его.

— Вы тоже отец и должны понять меня. Я слишком дорожу Эшли, чтобы оставить её жалким зомби до конца жизни, когда есть шанс спасти её.

Плохо дело. Я понимала, что между ними назревает конфликт.

Надо было его прекратить, пока всё не усугубилось.

— Можно что-то сделать? Как-то убрать её?

Преподаватель окинул меня взглядом и, кашлянув, ответил:

— Тот, кто связал души, может всё исправить, но вероятность того, что ведьмолов сделает это, ничтожна.

Ну конечно. Ведьмолову нет смысла соглашаться на такое.

— Тогда что же делать?

В ответ лишь молчание. Я переводила обессиленный взгляд с ректора на преподавателя, а затем на отца, но видела, что они сами не знают как это решить. Мотнув головой, я выбежала из кабинета.

Ноги несли меня всё дальше и дальше вглубь академии. Когда я опомнилась, поняла, что нахожусь на жилом этаже, глянув на номера комнат, пошла дальше, когда знакомый голос окликнул меня и я обернулась. Кейн шёл в мою сторону, ускорив шаг, оказавшись рядом, порывисто обнял меня и, придержав за локти, вгляделся в лицо, будто пытаясь понять, что творится у меня на душе. Честно там был полный кавардак.

Закусив губу, я опустила голову, не выдержав его взгляда. Говорить о том, что возможно я скоро умру, не собиралась.

Слишком рано терять надежду. Мама просила надеяться на лучшее, и я надеялась, но так же готовилась к худшему.

— Что случилось? — Шёпот над ухом вызвал во мне мурашки.

— Я иду. — Куда именно уточнять не пришлось. Кейн чуть крепче, чем следовало, сжал мои локти. Вскинув голову, увидела, как он сразу напрягся, а на переносице появилась морщинка.

— Уверена? Может… не стоит? — Не ответив, только подарила ему слабую улыбку, и обвила его шею руками, прижимаясь щекой к плечу.

Казалось это в последний раз. В последний раз обнимаю его вот так. И последняя возможность сказать то, что он так хотел услышать.

Я повернула голову, коснувшись губами его уха, коротко, прошептав:

— Я люблю тебя.

— Рида. — На выдохе выпалил он и чуть отстранился, поцеловал меня. Его пальцы путались в моих волосах, касались шеи, даря дрожь от прикосновений. Я хотела, чтобы это мгновение длилось вечно, но всё когда-нибудь заканчивается.